Астра Иванова-2

 

                                                                                 

                            Книгу можно купить здесь

                                                                                    © Кора Бек

 

                         О книге

Во второй книге о жительнице города на Неве, незамужней взрослой девушке Астре Ивановой, читатели узнают о ее новых забавных приключениях в канун Нового года. Скромная работница музея, благодаря своему наивному, доверчивому и чересчур любознательному характеру, опять попадает в на редкость уморительные ситуации, из которых она всегда выходит самым неожиданным образом. Читайте и наслаждайтесь! Скучно вам точно не будет!

Астра Иванова-2.

Приключения старой девы, или С Новым годом!

                                           Современная проза

                                                  Книга вторая

I

Этой осенью я поссорилась с Нюркой, своей соседкой и подругой. А ведь она была мне почти, как сестра, даром, что я у мамы своей одна. Ну, а после того, как несколько лет назад моя подруга развелась, мы с ней стали просто «не разлей вода»! Правда, я для себя до сих пор так и не решила: в результате нюркиного развода лично я оказалась в выигрыше, или — как?

С одной стороны, когда моя подруга была замужем, мы с ней общались не так часто, как, например, мне, одинокой взрослой девушке, у которой вагон свободного времени, хотелось бы: в основном, по выходным дням, да по праздникам, хотя живем в одном подъезде, только на разных этажах. Но что я могла поделать, если обормот (Так Нюрка называла своего мужа за то, что он, по ее мнению, приносил в дом мало денег) отнимал у нее кучу сил и вечно действовал ей на нервы? Ну, сами понимаете, каким бы муж ни был, а кормить и обстирывать его все равно приходится, чтоб не протянул ноги раньше положенного и не выглядел, как бомж, вызывая ненужные пересуды соседей. Зато женщина, которую, как известно, хлебом не корми, только дай возможность выговориться, получает взамен заслуженное право на критику. Разумеется, как истинный педагог (Моя подруга преподает в школе французский), Нюрка положила немало сил на перевоспитание мужа (Она и критикой, между прочим, занималась исключительно для того, чтобы поднять его самооценку, дабы Лелик чего-нибудь добился в своей жизни). Но, то ли супруг оказался неподдающимся для воспитания, то ли у Нюрки с ее холерическим темпераментом не хватило терпения, но только, изрядно потрепав друг другу нервы, они в конце-то концов разбежались.

А вот теперь об обратной стороне медали. Оставшись одна, Нюрка вдруг обнаружила, что у нее свободного времени — вагон и еще целая тележка. Хотя, если уж быть совсем точной, после развода моя подруга осталась вдвоем с дочерью. Но на ее образе жизни это нисколько не сказалось. Ведь всем известно, что у таких шумных и активных по характеру мамаш растут, как правило, домашние дети. Нюркина дочь Милка хорошо училась, с кем попало не водилась, да и, вообще, из дома редко выходила, поэтому Нюрка решила, что она честно заслужила право пожить немного и для себя.

Теперь мы стали видеться гораздо чаще. Надо сказать, такую выдумщицу и приколистку, как моя подруга, еще поискать! Она умеет и вдохновить на разные приключения, и поднять настроение, и поддержать, если у тебя вдруг все идет наперекосяк. С Нюркой моя жизнь всегда становится интереснее, и я, наверное, даже сожалела бы, что она раньше не развелась, если б не ее привычка всех и вся поучать. Но, несмотря на это, еще совсем недавно я искренне считала, что мне ужасно повезло с подругой и, что на свете нет ничего более ценного, чем женская дружба. И вдруг оказалось, что в век высоких технологий дружбу следует проверять при помощи диктофона.

А дело обстояло следующим образом. Как я уже говорила, мы с Нюркой живем в одном подъезде, только я на первом этаже, а она — на третьем. Раньше мне казалось, что это очень удобно. К примеру, если мне лень подняться, а Нюрке — спуститься, то мы могли без проблем общаться, находясь каждая на своем балконе. Конечно, никто не спорит: при желании можно и созвониться, но ведь по телефону не передашь всех нюансов и эмоций. К тому же, лично я нашей телефонной связи не очень-то доверяю. Сама сколько раз на чужие разговоры случайно попадала, а люди чего только не говорят! В советское время такое даже на кухне нельзя было услышать. У меня иной раз прямо-таки щеки горят. Не хотела бы я оказаться на их месте. Хотя кто, спрашивается, виноват? Можно же было бы и потерпеть до личной встречи, а не обсуждать во всеуслышание все подряд.

Вот мы с Нюркой точно знаем, что соседка, проживающая между нами на втором этаже, работает в каком-то кафе, поэтому днем она спит, а вечером уходит на работу. А теперь скажите, что нам с подружкой мешает поговорить, не переступая порог дома? Без свидетелей, в привычной и уютной обстановке.

Но в один далеко не самый прекрасный день, точнее вечер, вернувшись с работы, я вышла на балкон выкурить сигаретку перед ужином. На дворе стояло бабье лето и настроение у меня было под стать погоде: такое же немного задумчивое и романтичное. Из головы не выходили слова какой-то песни, которую я слышала еще в далеком детстве: «Бабье лето, бабье лето — поздняя любовь». Устремив вдаль, затуманенный воспоминаниями взгляд, я медленно закурила. Мне кажется, что в этот момент я выглядела (причем абсолютно непреднамеренно), как женщина, которая точно знает, что ее уже в скором времени ожидает какое-то очень интересное приключение. И, конечно, я была бы совсем не прочь, если б меня кто-нибудь сейчас сфотографировал. Этот весьма эффектный и интригующий снимок я могла бы повесить у себя в кабинете, чтоб подразнить сослуживцев по поводу моей личной жизни.

Эх, хорошо жить на свете артистам и, вообще, всяким известным личностям! Каждый их шаг фотографируют папарацци, а потом размещают в прессе, будет что людям вспомнить на пенсии! А вот мне не остается ничего другого, как, следуя нюркиным советам, создавать в отсутствие реальной личной жизни ее видимость. Чтоб не давать некоторым доброжелателям повода говорить, что меня, мол, никто не хочет брать замуж, я делаю вид, будто выбираю. Ну, сами понимаете, лучше иметь репутацию девушки привередливой, нежели никем невостребованной. Поэтому, если я вижу, допустим, что мне на мобильник звонит Нюрка, я выхожу поспешным шагом из кабинета, чтоб у моих коллег создалось впечатление, будто мне нужно с кем-то поговорить тет-а-тет. Либо после очередной посиделки с подругой на кухне за бутылочкой «Киндзмараули», я прихожу на работу с томным видом и наотрез отказываюсь отвечать на все вопросы весьма заинтригованных сослуживцев. Если б они только знали, как у меня голова с похмелья раскалывается, то, конечно, сразу со своими расспросами бы отстали, но я свою тонкую игру мужественно веду до конца ради нужного результата. Без всякого преувеличения, мне удается держать марку взрослой и абсолютно самодостаточной девушки!

Следует заметить, что Нюрка в этом вопросе всегда меня полностью поддерживала и уж такой подставы я от нее, конечно, никак не ожидала. Особенно обидно, что она мне кайф поломала, когда я собой мысленно любовалась. Такое ведь не каждый день бывает. А еще подруга называется!

Стою я, значит, на балконе с видом прекрасной незнакомки в современном варианте. Это, понимаете, такой авангард — Незнакомка с сигаретой в руках. Стою и понимаю, что даже в моих, от природы небольших и ничем непримечательных глазах, затянутых сейчас поволокой, запросто утонуть можно. Честное слово, в эту минуту я готова была полквартиры отдать за качественный фотоснимок, дабы потомки запомнили меня «молодой и красивой»! И вдруг сверху раздается нюркин голос:

— Мила, я тебе русским языком говорю: Хватит сидеть дома, собирайся и иди в школу! Нашлась тут, понимаешь ли, тургеневская барышня на мою голову! За книжками все свободное время проводит. Такие девушки нынче не в моде, заруби это себе на носу, дочка!

— Ма, ну что ты ко мне пристала? Я все равно на Осенний бал опоздала, он начинается через пятнадцать минут. Уж лучше я дома посижу.

— Да ты и так день-деньской сидишь дома, сколько ж можно?!

— Я готовлюсь к урокам. Какие ко мне могут быть претензии?

— Доча, а ты забыла, что я ползарплаты своей выложила за платье, специально купленное к этому балу? Мне, что — делать, по-твоему, было нечего?

— Вообще-то, мам, это была целиком и полностью твоя инициатива. А я просто не захотела тебя огорчать и согласилась на покупку.

— Мила, ты знаешь, кто после этих слов? Ты — эгоистка!

— Ма, ну что ты в самом деле из-за пустяков так расстраиваешься? Успею я еще одеть это платье, впереди — Новый год, 8-ое марта, другие праздники.

— Как ты с матерью разговариваешь?!

От нюркиного крика у меня даже уши заложило, хотя нас разделяет целый этаж, и мать с дочерью говорят, явно находясь внутри квартиры. Я посочувствовала Милке, ее маманя нынче с левой ноги, видно, встала. Слава Богу, что я уже давно живу самостоятельно! На радостях я закурила вторую сигарету. Надо бы завтра позвонить маме, а после того, как докурю, нужно будет позвать Нюрку в гости, чтоб она отстала от ребенка, тем паче, что завтра – суббота, и мы можем спокойно посидеть.

— Ма, ну что ты на ровном месте скандал закатываешь? Тебе ведь прекрасно известно, что я не люблю эти дурацкие школьные дискотеки. Мне не интересно общаться со своими сверстниками. Уж лучше я книжку какую-нибудь почитаю, чем стану делать вид, будто мне нравится дергаться под их чокнутый рэп и слушать попутно всякий бред.

— Я твою позицию, конечно, уважаю, доча, но и тебе к материнскому мнению стоит прислушаться. Сама понимаешь, ни одна мать своему ребенку плохого не посоветует. А действительность такова, что в наше время, начиная со школьной скамьи, приходится думать, как не остаться в будущем без мужа. Конкуренция среди женщин просто бешеная, нужно заранее присматриваться к потенциальным претендентам на твою руку и сердце. Для этого необходимо общаться, а не то останешься, как тетя Ася, в старых девах.

К счастью, на балконе стоял рассохшийся табурет. Я медленно присела. От Нюрки я такого никак не ожидала услышать. Она всегда мне говорила, что не стоит комплексовать из-за отсутствия мужа и приводила в пример себя: дескать, что хорошего, отдала мужику свои лучшие годы и все равно развелась? А, оказывается, она по-другому на самом деле думает! Вот это да!

— Мам, ну кто бы мне говорил про замужество? Ты же сама с папой развелась!

Милка как будто бы услышала мои мысли. Но и Нюрка не лыком была шита, нашла, что ответить на это абсолютно справедливое замечание.

— Я не успела присмотреться к своему будущему мужу. Он приехал в мой родной город в командировку, и уже через месяц мы с ним отправились в Ленинград знакомиться с его родителями. Все произошло очень быстро, у меня даже не было времени подумать. А главное, мне так хотелось поскорее стать самостоятельной, вырваться из-под родительской опеки. Теперь, конечно, понимаю, что это было довольно глупо и наивно.

— Ты жалеешь, что вышла за папу? — быстро спросила Милка.

Мне стало интересно, как выкрутится Нюрка из положения? С одной стороны, ребенку врать нельзя, с другой, вряд ли Милке понравится, если мать начнет сейчас родного отца поливать грязью. Меня этот вопрос так заинтересовал, что в какой-то момент я даже забыла, с чего вся эта история, собственно, началась. А Нюрка довольно остроумно ответила:

— Если б я не вышла за твоего папу, то, боюсь, никогда не узнала бы, что тургеневских барышень можно встретить даже в двадцать первом веке. Обидно, доченька, правда?

Милка рассмеялась, а ее мамаша, как идиотка, опять на меня перевела стрелки:

— Ты посмотри, доча, на тетю Асю. Вроде бы не идиотка ( От такой высокой оценки моих умственных способностей я чуть было не свалилась с табурета), и приданое неплохое: квартира, образование, работа, а вот мужика стоящего зацепить никак не может.

— А ты думаешь, тете Асе это надо? По-моему, ее в ее жизни все устраивает.

Ну, надо же, какие нынче пошли детки — у них на все имеется собственное мнение! Хотя с такой точкой зрения я, пожалуй, еще готова была бы согласиться. Но Нюрка-то, Нюрка, подруга, видишь ли, называется!

— В следующем году тете Асе стукнет уже тридцатник, а ты знаешь, Мила, что с каждым годом шансы на замужество у женщин уменьшаются? И, если ты не будешь слушать свою маму, то тоже останешься в старых девах.

Господи, да что она заладила: старая дева, старая дева! Я — просто взрослая самостоятельная девушка. Завидно, что ли? Между прочим, Нюрка меня старше на девять лет! И, кстати, в данный момент она тоже не замужем. Ну, конечно, с ее-то характером! Счет — один: один. Нет, лучше — два: один. Я — моложе! А еще — красивее. Эх, если б сегодня вечером вы меня видели!

— Мам, за меня в этом вопросе беспокоиться не надо. Я собираюсь жизнь свою строить строго по намеченному плану. А вот за вас с папой обидно, что все так глупо получилось. И, поверь, если кому-то и нужно переживать по поводу одиночества, то только не мне. Извини, пожалуйста, за правду. Ты же знаешь, мамочка, я люблю и тебя, и папу.

Голос Милки дрогнул. А я ушла с балкона. На сегодня впечатлений достаточно. А еще я задумалась о покупке диктофона. Полезная вещь, однако!

Потом позвонила маме. После дурацкого разговора Нюрки с дочерью мне в голову беспокойная мысль закралась: Что, если и моя мама меня эгоисткой считает? Созваниваюсь-то я с ней регулярно, а вот навещаю не так часто. Неудобно беспокоить. Моя мама хоть и на пенсии, но у нее есть свои увлечения. А я по себе знаю, как неприятно, когда твою личную территорию кто-нибудь нарушает. В общем, позвонила. Оказалось, зря беспокоилась. А с другой стороны, я не ошиблась в своей мамочке. Несмотря на то, что моему звонку мама обрадовалась, мыслями, как я догадалась, она уже находилась на выставке цветов, которая в эти выходные должна была в «Ленэкспо» состояться, ведь цветы — это самая большая мамина любовь. Но главное, я убедилась, что моя мама меня эгоисткой не считает. А вот Милке не повезло!

Спустя, наверное, час после того, как я узнала истинную цену женской дружбе, на пороге моей квартиры нарисовалась Нюрка. С такой довольной физиономией, как будто ей премию выдали на работе. Обеими руками четыре бутылки пива к груди прижала, а по карманам халата еще и пакетики с солеными орешками рассовала. Как пить дать, прямиком из магазина причапала, что у нас во дворе открыли якобы для удобства жителей. А на самом деле, ради соблазна.

Ведь пока этого магазинчика не было, мы с Нюркой, что ни говори, чаще встречались за чашкой чая, нежели за бокалом вина, поскольку ближайший универмаг находится от нас через два квартала, да еще и расположен рядом с проезжей частью, что не очень-то удобно. Как попало не оденешься, милиционер остановит, и за добавкой особенно не побегаешь, лень не позволит. А тут — магазин напротив подъезда, где тебя готовы по высшему разряду обслужить, даже если ты лыка не вяжешь. После такого отношения уходить с пустыми руками неудобно, не захочешь, да купишь чего-нибудь на дорожку. Поэтому в здравом уме и трезвой памяти я туда лишний раз стараюсь не заходить, от греха подальше. А вот Нюрка придерживается того мнения, что отечественный бизнес нужно рублем поддерживать, и ее в этом вопросе переубеждать бесполезно. Так и живем.

Точнее, жили. Поскольку теперь все изменилось. О чем свою недавнюю подружку я тут же поставила в известность. Нюрка моим словам удивилась и поначалу решила, что я ее просто разыгрываю. Тогда нарочито невинным голосом я сказала:

— Хочешь верь, хочешь нет, но и у старых дев свободного времени на посиделки просто нет. Мне нужно готовиться к семинару, так что не обессудь, родная, — и гостеприимным жестом на входную дверь указала.

При этом, памятуя о занятиях по психологии в студенческие годы, на которых нас учили никогда не демонстрировать свою обиду, я широко улыбалась. Уж лучше пусть Нюрка думает, будто наша дружба мне по барабану, чем вдруг узнает, что статус старой девы меня, мягко говоря, не устраивает, а если честно, то немного расстраивает. И, кстати, я вовсе не соврала по поводу семинара, который должен на следующей неделе состояться. Другое дело, что при других обстоятельствах это заурядное рабочее мероприятие было бы мне до лампочки. Но сейчас речь идет о моей чести. А я свою честь не собираюсь менять на пиво с орешками!

— Ась, что с тобой? — нюркины глаза округлились. — Впереди — выходные, успеешь ты еще подготовиться к своему семинару! Давай посидим, расслабимся, я что, пиво зря покупала?

— Подумаешь, четыре бутылки! — фыркнула я. — Вот за выходные, Нюрк, ты и выпьешь их сама. А мне, повторюсь, некогда.

— Ась, ну что ты сегодня вредничаешь? Что я тебе плохого сделала?

— Вредность — это обязательная черта характера всех старых дев, ты что, не знала? — я весело и непринужденно рассмеялась. – А свою репутацию нужно поддерживать, понимаешь?

По-моему, получилось довольно естественно и мило. Мне даже захотелось погладить себя по голове за свое безупречное поведение ( Хоть и не люблю я иностранных выражений, но тут по-другому не скажешь: настоящая леди!). Однако при Нюрке я постеснялась это делать.

— Не понимаю, зачем ты сама себя старой девой обзываешь?

— Я не обзываю, — мои губы растянулись в благодушной улыбке, — я просто твои слова, Нюрк, повторяю, что давеча ты Милке говорила, когда на моем примере жизни ее учила.

Нюрка покраснела, посмотрела по сторонам и, наконец, выпалила :

— Ты меня неправильно поняла, Ась! Я ведь не тебя конкретно в виду имела, мне просто нужно было Милку напугать, а то она совсем уж дома засиделась. Сама подумай: где ты, и где — все остальные старые девы?! То есть я хочу сказать, что ты на классическую старую деву совсем не похожа. Между прочим, это даже Милка заметила. Лично я на твоем месте расценила бы ее слова, как комплимент. Молодежь — она ведь такая, прямо выражается!

— Ой, не говори! — с готовностью подхватила я нюркины слова. — Молодым и вправду можно верить, а вот их родителям — не всегда. Ради своих мелочных интересов они многолетней дружбой готовы пожертвовать. Бог им судья!

С некоторой долей театральности я опустила голову. Руки скрестила на груди. Мысленно восхитилась своей маленькой репризой. Эх, будь я на месте Нюрки, обязательно бы зааплодировала! Но она не догадалась. А еще интеллигенцией называется! Искусство — удел избранных, что ни говори.

— Ну, хорошо, Ась, я не права была. Так ты прости меня, я ж не со зла. Просто Милка моя относится к тебе с уважением, вот я и привела тебя, Ася, в качестве примера, чтоб до нее дошло. Совсем уж засиделась дома девка.

— Ну, и как, не зря?

Мой вкрадчивый голос не предвещал Нюрке ничего хорошего, но она этого не поняла и даже оживилась.

— Не зря! Милка пошла на школьный вечер! А я тут же прибежала к тебе, чтоб отметить такое событие. Надеюсь, теперь ее жизнь как-то изменится…

— И она не засидится в старых девах, как некоторые, — подсказала я с такой обаятельной улыбкой, которой, пожалуй, сама Наталья Варлей могла бы позавидовать.

Нюрка сделала вид, будто моих слов не услышала.

— Я раньше, Ася, радовалась, что Милка у меня растет такой домашней, а в последнее время забеспокоилась. Она же почти ни с кем не общается, только книжки день-деньской читает, в очках ходит, мини, как все девчонки не носит. Кто ж ее потом возьмет замуж, если она из дома носу не кажет? Нет, по сравнению с тобой, Асенька, моя девчонка — просто монахиня!

— А зачем Милке выходить замуж? — включила я дурочку. — Не ты ли меня, Нюрк, все время убеждала, что лучше быть свободной и самодостаточной женщиной, чем тратить лучшие годы своей жизни на какого-нибудь обормота, от которого все равно не будет толку?

Но Нюрка от меня отставать не захотела и прикинулась шлангом.

— А я от своих слов, Асенька, не отказываюсь. Твоей жизни можно только позавидовать: сама себе хозяйка! Но все же замуж разочек-то не помешало бы выйти. Вдруг попадется нормальный? Замужество — это лотерея, в которой порой удается вытянуть счастливый билетик. Во всяком случае, попробовать можно, но торопиться в таком важном вопросе, конечно, не стоит.

Нюрка с победоносным видом улыбнулась, а затем попыталась протиснуться мимо меня на кухню: дескать, конфликт исчерпан, и теперь это дело можно бы и отметить. Но я оставалась непреклонна. Мне было обидно, что я всегда Нюрке верила больше, чем самой себе, а она меня за глаза называла старой девой. Нельзя что ли было как-нибудь помягче? Тем более и придумывать-то ничего не надо, я сама себя уже давно взрослой девушкой называю, о чем Нюрке прекрасно известно. Хорошее и понятное определение. А вот, когда я слышу выражение «старая дева», то почему-то себя Баба-Ягой сразу ощущаю. Такие совершенно разные ипостаси: то Незнакомка в современном варианте, то — Баба-Яга! Это удар прямой наводкой по психике. Ведь мы, взрослые девушки, такие ранимые и чувствительные! Эх, тяжело жить без пистолета! А мы все терпим, терпим…

                                  II

В общем, разбежались мы с Нюркой в разные стороны. Конечно, было очень обидно, поскольку восемь лет дружбы из жизни так просто не выбросишь. В таких случаях обычно говорят: «Не один пуд соли вместе съели». А я скажу сильнее: «Мы целое море вина и пива за эти годы выпили, столько всего пережили, обсудили, что не на одну человеческую жизнь, наверное, хватило бы»! Виновата, конечно, Нюрка. Прежде чем что-то говорить, нужно же думать хоть немного! А то в своей воспитательной беседе она догадалась привести меня в качестве примера, как будто на свете других старых дев, то есть взрослых девушек, нету. Я так ее мнению доверяла, а она полной дурой оказалась! Теперь при случайной встрече на улице, или в подъезде мы с ней только здороваемся, а сердце, если честно, всякий раз екает, губы невольно в улыбку растягиваются, но я их тут же обратно сжимаю. Нельзя, чтобы Нюрка узнала, что мне ее очень не хватает. Еще загордится, а это совсем уж никуда не годится! Ведь важно, чтоб она свою вину осознала и языком почем зря больше не трепала.

Так прошло целых два месяца. Приближался Новый год — мой самый любимый праздник. Я выбросила Нюрку из головы и стала готовиться. Заказала знакомой портнихе симпатичное платье, а из остатков скопившихся у нее разных тканей она предложила мне сшить маскарадный костюм с такой хорошей скидкой, что я, не раздумывая, согласилась. Тем более, что в нынешнем году моему родному краеведческому музею средства на ремонт из бюджета выделили. А наш бухгалтер Светлана Михайловна часть этих денег на корпоратив умудрилась оттяпать, по-видимому, в качестве моральной компенсации за те неудобства, которые следующим летом нам всем предстояли в связи с ремонтом.

Не осталась в стороне и внештатный профком Люся Крапивина, заявившая, что без маскарадного костюма она никого в ресторан не впустит. Дескать, Новый год – это вам не какая-нибудь обычная пьянка, тут нужно пить и гулять со вкусом! Правда, ее заявление не всем понравилось. Наш плотник, сантехник и электрик в одном лице дядя Ваня грозился даже на Люсю жалобу написать в управление культуры за самоуправство, но, к счастью, ему популярно объяснили, что в этом случае праздник и вовсе не состоится. Куда понятливее оказалась уборщица тетя Катя. Она так прямо и сказала: «Лично я на казенные деньги еще ни разу в своей жизни не гуляла, — и, помолчав, добавила: Корпоратив — это, наверное, интересно. Будет что рассказать соседкам, когда на новогодние праздники станем отдыхать». Ее никто не поддержал, но и разубеждать тоже не стал.

Над костюмом я голову долго не ломала. Чай, не маленькая и понимаю, что на такой великой пьянке никто ни на кого внимания особо и не обращает. Ведь на маскараде главное — это участие.

Помню, в детстве мне очень хотелось надеть на елку наряд Снежной королевы, но мама упорно наряжала меня каждый год Снежинкой, поскольку, по ее мнению, этот образ был гораздо нежнее и романтичнее. К сожалению, детской мечте так и не суждено было осуществиться ввиду того, что теперь, в силу своей нынешней комплекции, я сама уже, увы, не подходила на роль Снежной королевы. Девочка немножко выросла с того времени. К тому же, если честно, столько ненужной белой ткани, гипюра, кружев у швеи и не было, а что-то специально покупать ради одного вечера, согласитесь, не имело никакого смысла.

Рассматривая отрезы материи с моей портнихой, мы пришли к выводу, что из них вполне может получиться приличный костюм для лисы Алисы из сказки «Золотой ключик, или Приключения Буратино». А что? Это одна из моих самых любимых сказок. И фильм по ней сняли великолепный! Помню, я от мошенницы Алисы, когда по телевизору этот фильм показывали, не могла оторвать глаз: по-моему, после Буратино лиса в картине — самый колоритный персонаж! К тому же, в отличие от Снежной королевы, в таком наряде за милую душу мне можно будет покуролесить, да и обойдется он намного дешевле. А еще, признаюсь по секрету, я точно знала, что второй лисы Алисы на маскараде не встречу. Наверняка будет Снежная королева, и не одна, также обязательно там должны быть Шахматная королева, Шахерезада, Красная Шапочка, в общем, все, как всегда. Мужчины тоже вряд ли порадуют разнообразием: у них новогодний бал почему-то во все времена ассоциируется с мушкетерскими плащами. Думаю, я с полным правом могу рассчитывать на приз за оригинальность.

Костюм получился не только оригинальным, но и весьма-таки универсальным. Широкая длинная юбка буйной расцветки (ее мы кроили, повторюсь, из того, что имелось в наличии, поэтому главным критерием при пошиве являлась длина материала, а не его расцветка или фактура), коротенький жакетик на шнуровке, пошитый из лоскутков кожи, бархата и шелка, кокетливая белая блузка, верх которой был щедро расшит широкими кружевами, а на нижнюю часть пришлось пустить ситец: если специально не приглядываться, то под жакетом все равно не видно. Зато кружева смотрятся шикарно!

В таком наряде я с одинаковым успехом могла бы представляться лисой Алисой, Красной Шапочкой, или пастушкой из сказок Ганса Христиана Андерсена. Все дело — в шляпе. Необходимо правильно подобрать головной убор, и уже от этого отталкиваться. Я остановилась на Алисе. Во-первых, из вышеперечисленных образов она — самая прикольная. А, во-вторых, у меня на антресоли завалялась старая широкополая шляпа, которую в студенческие годы я на картошку одевала. Если ее украсить симпатичной шелковой лентой, будет выглядеть, как новенькая. Своим костюмом я осталась совершенно довольна.

Пока Люся Крапивина с рестораном договаривалась, а потом с бухгалтером Светланой Михайловной меню ужина обсуждала, я с несколькими сотрудниками музея занималась подготовкой культурной части праздничного мероприятия. Конечно, в канун Нового года народу в ресторане будет много, и увеселительное заведение пригласит для развлечения публики тамаду и артистов. Однако наш руководитель Виталий Львович Наливайко выразил пожелание, чтобы и сотрудники музея также выступили на сцене. Он — человек старой закалки, и для него праздник — не праздник, если в нем не будет принимать активное участие художественная самодеятельность его родного коллектива. Администрация ресторана с такими доводами согласилась, ну а мне дважды повторять не надо, ведь я всегда на работе за культурную программу отвечаю. Это моя общественная нагрузка.

Учитывая насыщенную программу новогоднего праздника, я решила, что трех номеров с нашей стороны будет достаточно. Неудобно отнимать хлеб у артистов, да и нам в ресторане хотелось бы повеселиться, а не переживать за кулисами, как публика тот или иной номер примет.

Не откладывая важное дело в долгий ящик, я провела среди сотрудников музея небольшую агитацию. Милая и безотказная секретарша Анечка пообещала мне исполнить зажигательную цыганочку. Вдохновленная успехом, я отправилась на переговоры с нашими стариками, как мы в шутку называли дядю Ваню и тетю Катю. Поскольку они оба были родом из Украины, то кому, как не им плясать гопака? А без него никак нельзя, ведь это — любимый танец нашего уважаемого директора. Дядя Ваня и тетя Катя поначалу пытались сопротивляться моей идее, но я предложила им взаимовыгодную сделку. Пообещала достать украинские народные костюмы в районном доме культуры, а значит, им уже не надо было ломать голову над маскарадным костюмом. Старики сдались без боя.

Но поскольку плясать гопака два человека никак не могут (Для этого танца, по-хорошему, нужен целый ансамбль!), я расширила нашу танцевальную группу и включила в нее молодые перспективные кадры в лице не так давно принятых сотрудников: помощника главного бухгалтера Маши и системотехника Паши. Им я строгим тоном объяснила, что для карьерного роста в нашем музее следует посерьезнее относиться к общественной деятельности. Потом смягчилась и пообещала костюмы. Ребята с обреченным видом согласились. Правда, уже на репетиции об этом немного пожалели. Оказалось, они оба понятия не имели, что из себя представляет гопак. Когда узнали, пытались пойти на попятный, но тут неожиданно ко мне на помощь пришел дядя Ваня, который взялся за ребят просто мертвой хваткой. А группа, между прочим, получилась замечательная!

Ну, а я сама под занавес нашего выступления решила исполнить всенародно любимую песню «Ой, мороз, мороз». Думаю, в синем платье из люрекса и с этой песней я буду очень даже неплохо смотреться на сцене. Надо будет попросить Люсю Крапивину, чтобы она меня в момент моего выступления на праздничном концерте сфотографировала. Обожаю высокое искусство!

За приятными хлопотами время пролетело быстро и незаметно. И вот наступил последний рабочий день года. Нынче он выпал на среду, 29-ое декабря. С утра я опять опоздала на работу. К счастью, по самой что ни на есть уважительной причине, иначе шеф, несмотря на праздник, наверняка влепил бы мне строгий выговор. А вина за мое опоздание целиком и полностью лежала на районном доме культуры. Обещали мне предоставить украинские костюмы за неделю до Нового года, но в итоге дотянули до последнего, опасаясь, как бы им самим они вдруг не понадобились.

Та же самая история повторилась и с портнихой. Платье-то было готово еще в середине декабря, а маскарадный костюм пришлось забирать на обратном пути из дома культуры. Пошив, видите ли, оказался очень сложным! Да такое, может, я и сама смогла бы сшить, будь у меня швейная машинка! Разучились, скажу вам, люди работать. Между прочим, из-за всех этих безответственных товарищей я чуть было под колесами автобуса не оказалась. Ведь, со всех сторон увешанная разноцветными пакетами, я была похожа на движущуюся елку. Вот водитель, по-видимому, и засмотрелся. К счастью, успел затормозить.

В общем, с грехом пополам я добралась, наконец, до работы. А тут очередная новость: меня в срочном порядке разыскивает Наливайко! Дабы сразу показать ему, как он заблуждался, когда думал про себя, будто я просто так опаздываю, в кабинет директора я гордо проследовала со всеми своими пакетами. Шеф не стал задавать никаких вопросов, но зато попросил меня заменить на сегодня одного из двух экскурсоводов, поскольку Марина приболела. Мое лицо скуксилось, но это не избавило меня от незавидной участи. Я-то после всех своих трудов праведных собиралась попить в нашем кабинете горячего чаю, не спеша обсудить с Люсей Крапивиной завтрашнее мероприятие, и вместе с танцорами заняться примеркой костюмов. Но теперь мне придется до самого вечера торчать в экспозиции, чтоб развлекать странников, которым накануне такого великого праздника стукнуло в голову прийти в музей. Как будто для этого в году нет других дней!

Слава Богу, странников оказалось не так уж и много. Во всяком случае, до обеда я провела только одну экскурсию. Мне-то завтра нужно петь и голос свой следует беречь. Не хотелось бы на сцене опозориться. А ведь летом, бывало, двое наших экскурсоводов с потоком посетителей не справлялись, и нас из офиса нередко на подмогу вызывали. Я на радостях даже посетовала (Кто меня, спрашивается, за язык тянул?) своей коллеге из экспозиции Тамаре Ивановне (Тамара Ивановна — это наш второй экскурсовод, которая работает в экспозиции на пару с заболевшей Мариной), что люди нынче совсем перестали интересоваться историей родного края. Настоящая представительница петербургской интеллигенции, она в знак согласия головой грустно закивала. А я, блин, сглазила удачный день!

Народ после обеда вдруг в наш музей стал ломиться, как будто только что узнал о его существовании. Экскурсия, правда, требовалась не всем, но все же от этого калейдоскопа лиц у меня к концу дня прям закружилась голова. И тут для полного счастья, как запищит сигнализация! Я в этот момент вела экскурсию. Пришлось бросить группу и со всех ног бежать на звонок. Еще не хватало, чтобы под самый Новый год нас ограбили! Не раньше и не позже.

Тогда обещанный корпоратив, уж как пить дать накроется медным тазиком. А ресторан-то, между прочим, заранее проплачен! Светлана Михайловна, наверное, повесится. Конечно, вовсе не из-за ограбления. От глубокой человеческой обиды. У нее был шанс войти в историю нашего краеведческого музея на правах самого полезного бухгалтера, но судьба над ее светлой мечтой так жестоко посмеялась. И зачем, вообще, она со счетами разными мухлевала, если корпоратив все равно сорвался? А кому, скажите, напрасный труд будет не жалко?

А как расстроится тетя Катя! О чем ей теперь соседкам рассказывать во время долгих зимних каникул? Нет, музей наш и в праздники работает (Правда, только экспозиция, не офис. Для просвещения народа). Но по негласной договоренности с начальством тетя Катя в такие дни через раз, а то и два делает уборку (Экономит воду и чистящие средства). Не нарушать же ей теперь эту добрую традицию из-за того, что с корпоративом, видишь ли, не получилось!

Боюсь даже представить, какой будет реакция Маши и Паши, которых я не без труда уболтала плясать гопака с нашими стариками. Молодежь столько времени потратила на репетиции, а Паша явно не один килограмм сбросил. Ответственные ребята. Хорошие танцоры. Жаль, что их выступления никто не увидит! Могли бы прославиться, хотя бы и в рамках одного ресторана. Но ничего, они еще молоды, впереди — вся жизнь.

А вот я, выходит, на новое платье зря тратилась? Ведь могла бы и в другой раз его заказать, а не перед Новым годом, когда стараешься все свои долги раздать, чтоб в наступающем году было у кого занять: о репутации нужно всегда помнить. А главное, костюмы украинские не понадобятся. Я из-за них, можно сказать, жизнью рисковала, когда под автобус утром чуть было не попала. И выговор за опоздание едва не схлопотала. Ох, беда! Все эти мысли в моей голове пронеслись буквально за считанные секунды. Недаром говорят: человеческий мозг способен анализировать информацию быстрее любого компьютера. Лично я могу теперь это подтвердить на основании собственного опыта.

Звук сигнализации раздавался из второго зала. В нем была кратко представлена история основания Санкт-Петербурга. Тяжело дыша, с высунутым от быстрого бега и напряжения, языком вбежала. Ожидала увидеть либо взломанную витрину (Прям самой, если честно, было интересно: что ж у нас в музее такого ценного?), либо — преступника (Уж я бы точно постаралась поймать его за руку! Без ложной скромности, имеется кое-какой опыт в данном деле), однако, действительность меня, признаюсь, отчасти разочаровала.

У стенда с черно-белыми зарисовками будущей столицы великого российского государства стоял парнишка с классической внешностью ботаника. Невысокого роста шатен в очках, в скромном костюме, который немного мешковато сидел на его худых плечах, в руках — какая-то папка. «Студент исторического факультета, готовится к сдаче зимней сессии», — тут же определила я наметанным глазом. Парнишка окинул меня вопросительным взглядом и почему-то покраснел. «Ну, это прямо-таки настоящий динозавр! — я мысленно восхитилась. — Сейчас даже девчонки разучились краснеть, а тут — парень! «

Тем временем на звук сигнализации сбежались наши бабушки, что, будучи на пенсии, работают в музее залосмотрителями. Я, как исполняющая обязанности экскурсовода, обязана была сделать им замечание.

— Сигнализация сработала, Марья Петровна, а вас не было в зале.

— Так тут и посторонних не было, Асенька! – сразу стала оправдываться Марья Петровна. — Вот я на минуточку и отлучилась, чтоб показать Ирине Юрьевне, как лучше разместить вышивку на новогоднем наряде ее внучки.

— Марья Петровна отсутствовала на своем рабочем месте только одну минуту, Ася! — поспешила вступиться за коллегу Ирина Юрьевна.

— Позвольте, что значит «не было посторонних»?

Я указала подбородком в сторону ботаника.

— А разве, Асенька, вы не в курсе, что у нас в гостях сегодня сын нашего нового губернатора? — Марья Петровна искренне удивилась и повернулась к ботанику : Простите, молодой человек, а как фамилия вашей матушки? Мы ее пока еще не успели запомнить, знаете ли.

— Ничего страшного! Матвиенко Валентина Ивановна, — щеки парнишки вновь заалели, как у девушки, которой сделали не совсем приличное предложение.

— А почему вы не попросили экскурсию? — я озадаченно смотрела на парня.

Такие крутики, конечно, не каждый день к нам захаживают, но я по опыту точно знаю, что они с порога любят представляться и непременно требуют к себе особо повышенного внимания.

— Знаете ли, мама приучила меня стремиться по возможности обходиться своими собственными силами, — неловко поправив очки, признался ботаник.

— Какое, однако, вы получили хорошее, правильное воспитание! — восхитилась Ирина Юрьевна, имевшая за плечами тридцать лет педагогического стажа.

— Воспитанного человека сразу видно, — поддержала ее Марья Петровна, и вновь вернулась к началу нашего разговора : Поэтому, Асенька, я себе и позволила на минутку отлучиться. У внучки Ирины Юрьевны завтра в детском саду утренник, а с вышивкой никак не получалось. Вот мы и попытались вдвоем решить эту небольшую задачку.

— Надеюсь, теперь все в полном порядке? — я вежливо поинтересовалась, а сама тем временем исподтишка зал оглядывала : как бы чего не пропало.

Меня смущало, что сигнализация сработала в тот момент, когда залосмотритель отсутствовала в зале. Подумаешь, сын нашего нового губернатора! А что, если он страдает клептоманией? Его к ответу все равно привлекать не станут, а нам уж точно мало не покажется!

— Да мы почти завершили работу. Не могли бы вы, Ася, задержаться здесь еще на минутку? — глядя куда-то в сторону, попросила меня Марья Петровна.

— Моя группа, наверное, уже разбежалась, — пожала я плечами, однако, на всякий случай предупредила: Только вы, Марья Петровна, пожалуйста, ненадолго. Вдруг еще экскурсанты объявятся? Тамара Ивановна одна не справится.

— Я мигом! — обрадованно воскликнула бывшая руководительница кружка из дома пионеров, явно соскучившаяся по рукоделию.

И тут мне стало понятно, почему в зале сработала сигнализация. Мой мозг без труда выдал нужную информацию, а я почувствовала себя ни много ни мало мисс Марпл. Чтоб понять в общих чертах, что произошло, мне достаточно было одной этой фразы, а точнее, двух слов: «Я мигом».

Марье Петровне, увлеченной своим любимым делом, просто показалось, будто бы она отсутствовала минуту. На самом деле ее не было дольше. Купившись на громкое имя и интеллигентную внешность сына губернатора, она со спокойной душой вышла из зала. А сын Матвиенко, как типичный ботаник, мог запросто не обратить внимания ни на отсутствие залосмотрителя, ни на присутствие в этом зале каких-либо других посетителей. Чем, видно, и попытался воспользоваться таинственный злоумышленник. Но, к счастью, ему помешала сигнализация. А тут еще и я на всех парах примчалась. Возможно, он даже мимо меня прошел, смешавшись с экскурсионной толпой. Хотя, ума не приложу, что в нашем музее могло так приглянуться грабителю? Лично я на его месте рисковать бы не стала. Ради чего, спрашивается? Ну, нет у нас ничего особо ценного! Но от дальнейших размышлений на эту, весьма любопытную тему, меня отвлек голос ботаника :

— Скажите пожалуйста, а много ли в вашем музее подлинных экспонатов?

— Не поняла, молодой человек, вашего вопроса?

Сын нашего нового губернатора опять засмущался. А я подумала: ему нужно, как можно чаще на людях показываться. Такой скромняга-ботаник однозначно будет вызывать доверие у жителей Санкт-Петербурга, что при всем авторитете Матвиенко может сослужить ей в будущем хорошую службу.

— Я ни в коем случае не хочу вас обидеть, но мне не раз приходилось слышать, будто подлинники, имеющие большое историческое или культурное значение, хранятся в запасниках, а в музеях выставляют лишь их копии.

— К нам это точно не относится! — воскликнула я негодующим голосом, и даже не покраснела ( Сколько раз мне приходилось подобного рода вопросы слышать, можно сказать, я — девушка натренированная!) — Мы не занимаемся подтасовкой фактов. У нас — только оригинальные вещи!

Между прочим, я сказала почти что правду. Все, представленные в экспозиции предметы, и в самом деле оригинальные, просто большая их часть относится к той или иной эпохе, однако, они не имеют никакого отношения, скажем, к Петру Первому или к Екатерине Второй, как хотелось бы посетителям нашего музея. Ну, сами подумайте, сколько таких музеев только в Москве и в Петербурге, где же на все экспозиции набрать столько материала? Да российские императоры просто-напросто обанкротились бы, если б и в самом деле пользовались всеми теми предметами, которые в самых разных концах нашей необъятной родины им приписывают музейные работники! Нет, дорогие товарищи, это нереально!

Сын Матвиенко недоверчиво улыбнулся, а затем ткнул пальцем в первую же попавшуюся витрину :

— Вы хотите сказать, что и эти монеты оригинальные?

— А почему вы в этом сомневаетесь? Ведь вам, как историку (Я, конечно, даже не удосужилась уточнить образование парня, но тут и так все ясно), наверняка известно, что Петр Первый провел монетную реформу в начале 18-го века?

Ботаник закивал головой, а я удовлетворенно продолжила :

— Эту реформу, безусловно, нельзя назвать блестящей, но нельзя также отрицать, что в определенный момент она весьма способствовала развитию российского государства. Государь Петр Первый ввел новые деньги, — я щедрым широким жестом указала на витрины, — и в России появились медные монеты: денежки, полушки и полуполушки. Приказал начеканить серебряные рубли, полтины и полуполтины, а также золотые монеты : червонец, двойной червонец и два рубля. Здесь все эти деньги представлены в оригинале. А вы сомневались!

— Простите, беру свои слова обратно, — поспешно ответил парень. — Я думал, это просто подделки с напылением.

— Подделки выглядели бы поновее, — заметила я со знанием дела. — А тут видали, какие вмятины и трещины? Представляете, эти монеты держали в руках люди, жившие двести-триста лет тому назад!

— Это действительно впечатляет, — согласился ботаник и посмотрел на меня с таким уважением, что я почувствовала себя едва ли не лауреатом Нобелевской премии.

Я задумалась, что бы ему еще необычного рассказать, но тут в зал вернулась Марья Петровна с сообщением, что меня ожидает новая группа для экскурсии. Мы попрощались с любознательным парнем. А я так расчувствовалась, что даже передала привет его матушке, хотя обычно я не люблю заигрывать с власть имущими. Но я Матвиенко, честно, зауважала: такого хорошего сына воспитала!

                                      III

Проводив нашего последнего посетителя, мы с Тамарой Ивановной облегченно вздохнули. Вторая половина дня выдалась на сей раз действительно трудной. Но зато впереди нас ждали веселые новогодние праздники! С радостными улыбками мы попрощались с музейными залосмотрителями, сами, как обычно, отправились сдавать экспозицию на пульт охраны. И тут оказалось, что что-то случилось с сигнализацией. После нескольких неудачных попыток подключения оператор посоветовал нам вызвать техника. Вот только этого не хватало! Меня же в офисе заждалась Люся Крапивина, с которой мы хотели немного посидеть в преддверии завтрашнего праздника. Пока я экскурсантов наверху развлекала, моя коллега и подруга успела уже в магазин сбегать за бутылкой вина и фруктами. Но деваться некуда, вызвали техника.

Он, слава Богу, явился быстро, но на этом хорошее закончилось. Заключение техника о причинах неисправности сигнализации меня и Тамару Ивановну, как громом поразило. Мы, безусловно, понимали, что в наш музей эту сигнализацию установили еще во времена царя Гороха, из-за чего она периодически выходила из строя. Но нас это обстоятельство прежде мало смущало. Мы ждали ремонта, чтобы сразу все привести в полный порядок. К тому же, ради справедливости стоит заметить, что сигнализация порой срабатывала отнюдь не по причине своей ветхости. Я помню целых два случая, когда в экспозицию залетали голуби. Тут при всем желании невозможно что-то сдать на пульт охраны. Мы тогда всем коллективом гонялись за ними после работы.

И вдруг такая незадача! Прям накануне Нового года какой-то идиот додумался перекусить плоскогубцами провод сигнализации во втором зале. Хорошо, если ради развлечения. А что, если с целью ограбления? Но самое ужасное, что техник категорически отказался чинить провод. Дескать, он тоже человек, и у него уже закончился рабочий день. Конечно, в другое время он, может, и пошел бы нам навстречу, но только не перед Новым годом, когда его позвали в гости. Придется сегодня самим как-нибудь выходить из положения. А утром он придет и все, как надо сделает. От его слов мы с Тамарой Ивановной в кратковременный ступор впали. Ну и подлянку нам на праздник злодейка-судьба подбросила!

Печально поникнув головой, я спустилась в наш офис. Душу томили недобрые предчувствия. Несмотря на сокращенный рабочий день, как ни странно, в офисе застала всех. На этом хорошее закончилось. Мое тревожное сообщение вызвало всеобщее возбуждение. Виталий Львович собрал всех сотрудников на совещание. Никто ни на секунду не засомневался, что нас под праздничный шумок решили ограбить. Слава Богу, злоумышленники хоть не успели серьезно напортачить, и техник обещал назавтра поломку исправить.

— Но ведь сегодня мы наш музей не можем оставить без присмотра? — шеф обвел присутствующих недоуменным взглядом.

— Разумеется, преступники только и ждут удобного момента! — поддержала его бухгалтер Светлана Михайловна, после чего добавила: Зато нас потом привлекут к материальной ответственности.

— Вот бессовестные! — всплеснула руками уборщица тетя Катя. — Новый год, по идее, должен приносить людям радость, а не хлопоты. Ведь у нас, между прочим, корпоратив завтра. Хотелось бы все-таки его нормально отпраздновать.

Все задумались. Ситуация и в самом деле складывалась малоприятная.

— Значит, нам нужно кого-то из сотрудников оставить для охраны? — уточнил на всякий случай Наливайко и почесал затылок озадаченно.

Почему-то при этих словах все сотрудники музея повернулись в мою сторону. Шеф не стал исключением. А я возмутилась :

— Мы сегодня с Тамарой Ивановной выполнили недельный план по экскурсиям! Устали до чертиков! А вы предлагаете, чтоб мы теперь еще и ночь не спали? Это, замечу, сразу два грубых нарушения : прав человека и Закона о труде!

— Астра Петровна, — откашлялся для солидности Наливайко, — должен заметить, что на вас с Тамарой Ивановной лежит сегодня ответственность за экспозицию, как это ни прискорбно.

Виталий Львович тут же отвел взгляд в сторону. Наверное, ему за свои слова тотчас стало стыдно. Наверное, он понимал, что не совсем в этой ситуации прав. Ну, что ж, хотя бы так. Я перестала на него сердиться.

— Как же мне тебя, Асенька, жалко! — запричитала тетя Катя, а потом бестактно добавила : А Томочке-то как ужасно не повезло! Ты-то еще можешь, Ася, ночь без сна потерпеть, а куда ей в ее шестьдесят лет?

— Действительно, Виталий Львович, — внезапно оживилась наш бухгалтер. — У Тамары Ивановны проблемы со здоровьем. Думаю, ее следует кем-то заменить, кто помоложе, — и посмотрела выразительно на Люсю.

Признаться, я приободрилась. С Люсей Крапивиной я смогу, конечно, время провести гораздо интереснее, чем с той же Тамарой Ивановной, раз уж карты сегодня не в мою пользу сложились с этим внеплановым дежурством в экспозиции, будь она неладна!

Все дружно уставились на Люсю. Я испытала к ней сочувствие. В Люсе сейчас боролись два сильных чувства : чувство солидарности со мной, своей коллегой и подругой, и чувство возмущения, что она в этой истории ни с того ни с сего оказалась вдруг крайней. Но я не зря Крапивиной всегда восхищалась, она умела извлекать пользу даже из самых безвыходных ситуаций.

— В таком случае, — голосом прирожденного организатора сказала Люся, — нам следует сейчас решить два вопроса.

Обстановка в кабинете директора тут же разрядилась. Все радостно заерзали на стульях. Люся согласилась! А она деловитым тоном продолжила :

— Поскольку мы все сегодня готовимся к ограблению (при этих словах Виталий Львович закашлялся), нам с Асей Ивановой потребуется подкрепление. Думаю, двух человек будет достаточно. С нами должны остаться дядя Ваня и Паша!

Дядя Ваня покряхтел в кулак, Паша нахмурил брови, однако, возражать нашему внештатному профкому ни тому, ни другому не пришло в голову. Крапивина удовлетворенно улыбнулась и обратилась к бухгалтеру :

— Ввиду того, что мы вчетвером сегодня находимся в своего рода командировке, нам, Светлана Михайловна, потребуются деньги на пропитание.

Бухгалтер абсолютно не возражала. Я поняла, что нас ждет весьма приятная компенсация непредвиденного морального ущерба в виде междусобойчика. Ну, что ж, неплохо. А Наливайко расщедрился и предложил взять у него из кабинета музыкальный центр, чтоб нам ночью скучно не было. Мы не стали отказываться. Коллеги шумно разошлись в предвкушении завтрашней гулянки, снабдив нас напоследок ценными советами, как следует себя вести в случае ограбления. Тамара Ивановна долго извинялась, что Люся вместо нее попала под разнарядку, но Крапивина в ответ только смеялась, поскольку она теперь под другим углом смотрела на ситуацию.

Затем мы вчетвером наверх поднялись. На всякий случай внимательно осмотрели экспозицию. Все было тихо, чинно, благородно. Чай, находимся в храме искусства, как любит выражаться наш бухгалтер Светлана Михайловна, дабы продемонстрировать окружающим свою культурность. Знать, не дура, и понимает, какие про бухгалтеров в народе байки гуляют! И так она всех достала, так часто это выражение употребляла, что мы не смогли удержаться от прикола и дали Михайловне прозвище «жрица». Вполне по теме: «жрица искусства». Без всякого заднего смысла, между прочим.

Осмотром мы остались вполне довольны. Все экспонаты находились на месте, и никаких посторонних лиц в экспозиции также не было замечено. Дядя Ваня даже высказал предположение, будто это дети так пошутили. Мол, на радостях, что начинаются каникулы, чересчур резвые несмышленыши ради хохмы провода кусачками и перекусили. Но Люся благоразумно заметила, что дети не носят с собой кусачки в кармане. Возразить на это было нечего. Стало грустно и немного тревожно, однако, умничка Крапивина вновь разрядила обстановку. Вручив деньги, полученные от Светланы Михайловны, вмиг оживившемуся дяде Ване, она подробно проинструктировала их с Пашей, что нужно купить в магазине.

Ужин получился замечательный! Правда, Паша поначалу тушевался. Он у нас в коллективе появился недавно. Вот я его для порядка, а также для собственного удовольствия стращала тем, какие здесь строгие внутренние законы и, если их не соблюдать, то с работы можно вылететь в два счета, в чем молодой специалист, конечно же, не был заинтересован. Мои наставления отнюдь не прошли даром. Системотехник долго смотрел по сторонам растерянным взглядом. Его даже не брала водка, хоть они с дядей Ваней и ходили в соседний магазин за добавкой. Люся искренне умилялась : какой скромный, интеллигентный парень!

Но потом наш Паша разошелся! Он уболтал дядю Ваню примерить украинские костюмы, после чего прямо в коридоре экспозиции они стали плясать гопака. Ох, и пыль поднялась! Я, как самая трезвая (Между нами говоря, Крапивина пить не умеет), тут же про себя отметила, что тетя Катя в последнее время халтурит, и ей следует сделать замечание, пока все в экспозиции не покрылось паутиной.

А мужики наши тем временем так зажигательно танцевали, такие выделывали кренделя, что мы с Люсей не сдержались и тоже пустились с ними в пляс. Однако энергия требовала какого-то дополнительного выхода, и я решила от мужиков не отставать. Переоделась в свой маскарадный наряд (Выходит, все же вовсе не зря я именно сегодня его у портнихи забрала!), но поскольку шляпа осталась дома, я натянула на голову парик, если так можно назвать то чудо-юдо из экспозиции, которое во время последней генеральной уборки (а мы делаем ее чуть ли не всем коллективом) забыли водворить обратно внутрь витрины и оставили в кабинете у экскурсоводов до следующего раза.

Как я уже отмечала, некоторые экспонаты в музей попадают окольными путями. То есть они имеют какое-то отношение к прошлым эпохам, но, боюсь, никто из специалистов не возьмется утверждать, какое именно. Так получилось и с этим париком. В распоряжении нашего музея он оказался несколько лет тому назад. Выглядел парик, конечно, довольно странно, как будто для огородного чучела он был предназначен. Но нас подкупила прочность материала, да и выбрасывать вещь просто так было жалко. Вот мы его у себя и оставили.

Постирали, продезинфицировали, а затем в витрину с театральным реквизитом из частного театра поместили с пояснительной табличкой, будто б в этом парике известная актриса 19-го века Мария Савина свои первые роли играла до того, как она на сцену Александринского театра попала. По-моему, что вещь, что история выглядели достаточно трогательно и правдоподобно. Признаться, я, когда все это сочиняла, даже не думала, что парик и мне сослужит службу.

Хотя, скажу, к появлению в этом уборе потенциальных зрителей желательно все же готовить. Вы бы видели, как округлились глаза от ужаса у дяди Вани и Паши, когда во всей своей красе я перед ними неожиданно нарисовалась! Мне даже показалось, будто они на время протрезвели. Вот она — великая сила искусства! Только Люся Крапивина ничего не поняла и продолжала хохотать. Нет, что ни говори, а при всем моем к ней уважении, пить Люся не умеет!

Я же, плюнув на свой образ лисы Алисы, пустилась вместе с Пашей плясать что-то среднее между гопаком и лезгинкой (там музыка была непонятная). Ох, как дядя Ваня и Люся нам аплодировали! Крапивина даже уговаривала, чтобы мы завтра на корпоративе этот номер опять повторили, но я ей объяснила, что это — импровизация.

В общем, хорошо мы посидели! Но еще до полуночи все ужасно устали. Ничего удивительного, день был очень длинным и насыщенным. Думаю, наступающий 2005-ый год мы надолго запомним! А дяде Ване стало так хорошо, что он и вовсе заснул на диване. После недолгих размышлений мы тоже решили последовать его примеру. Паша устроился в стареньком, продавленном кресле, что вместе с диваном находилось в коридоре. Ну а мы с Крапивиной расположились на отдых в кабинете экскурсоводов. Спать, правда, пришлось на стульях валетом, однако, другого выбора и не было. Зато бессонницей тоже никто не мучился, во всяком случае, поначалу.

Проснулась я оттого, что мне пить сильно захотелось. Свет уличного фонаря падал в окно, и я с вдруг с удивлением увидела перед своим лицом чьи-то ноги. Я попыталась их отодвинуть, но спинки стульев мне не позволили развернуться как следует. Такая неудача меня немного опечалила, и я в отместку лягнула того, чьи ноги почти уткнулись мне в лицо. С той стороны раздался жалобный стон. Я поняла, что попала. Тогда с чувством определенного удовлетворения я встала и, не удостоив своего нечаянного противника даже взглядом, с высоко поднятой головой вышла в коридор.

Включила свет. Моим глазам предстал ужасный бардак. На журнальном столике — пустые бутылки, остатки пищи, заполненная окурками пепельница. В кресле и на диване громко храпели два человека. Я присмотрелась. Узнала! Это были дядя Ваня и Паша. Но как они в экспозиции-то оказались? Их что, выгнали обоих из дома? Я понимаю, бомжики и все такое, но ведь музей — это святое! Главное, чтоб об их ночевке не узнал Наливайко. Тут же попрет с работы. Эх, ребята, ребята! Как же вы до такой жизни докатились?

Интересно, где Тамара Ивановна? Мы ведь с ней сегодня работали в экспозиции в паре. Я вспомнила, как давеча сильно устала, и ноги тут же стали предательски подкашиваться. Ах, какие же вы у меня хитрые и чувствительные! Ждали своего часа. Но я от своих намерений не отступила. В горле жутко пересохло. Однако воды я почему-то нигде не обнаружила. Такое впечатление, будто я оказалась в пустыне. Пришлось идти дальше. С жаждой не поспоришь.

Зато во втором зале я вдруг увидела любопытную картину. Ко мне спиной стоял какой-то человек и что-то пытался сделать с витриной. В полном недоумении я его окликнула. Мало ли что, может, ему помощь какая требуется? Я-то в музее чувствую себя, как рыба в воде, а посторонний человек может тут и растеряться. Он медленно обернулся и почему-то неестественно громко вскрикнул. Потом, как в замедленном кинокадре, стал оседать на пол.

Я сообразила, что мне одной не справиться и позвала на подмогу Пашу с дядей Ваней. Те, к счастью, быстро очухались и чуть ли не вприпрыжку побежали. А у меня их человеколюбие вызвало уважение. Я даже немного расстроилась : зачем таких хороших людей нужно было выгонять из дома? Надо будет переговорить с Наливайко. Может, шеф войдет в положение и выделит мужикам какой-нибудь кабинетик в офисе для проживания? Тогда и на охрану, кстати, нам не придется тратиться.

Тем временем дядя Ваня достал из своего кармана бутылку минералки и щедро брызнул водички в лицо человека, нечаянно потерявшего сознание. Я облизнула пересохшие губы. Дядя Ваня перестал вызывать у меня сочувствие. Это же надо было догадаться спрятать себе в карман минералку! Неудивительно, что такого жадюгу из дома выгнали. Так ему и надо! Хорошо, что я не успела поговорить с шефом. Ну а Паша пусть сам как-нибудь выкручивается. Хотя, если подумать… Почему бы ему не устроиться сторожем в садик? Работа — не бей лежачего, и только в ночное время, жильем тебя обеспечат, еще и заработок дополнительный появится. Кажется, неплохая идейка.

А вода между тем подействовала. Лежавший на полу человек открыл глаза и начал приподниматься. Паша удивленно сказал :

— Андрюха, а ты тут откуда взялся?

Мне стало любопытно, и я поближе к месту событий протиснулась. Но человек оказался неадекватным. Увидев меня, он вновь почему-то потерял сознание. А дядя Ваня быстро оценил ситуацию :

— Ась, ты бы свою чуду-юду теперь уж сняла. Вишь, человек пугается?

Я прикоснулась к голове. Руки нащупали какую-то паклю. Мне стало не по себе. Какая беда приключилась с моими волосами, пока я тихо-мирно спала? Вдруг, откуда ни возьмись, в экспозиции появилась Люся Крапивина. Усадив меня на стульчик залосмотрителя, начала приводить мою голову в порядок. Мне ужасно не нравилась эта пакля, поэтому я и не стала действиям Люси сопротивляться. Просто сидела и молча удивлялась.

Ладно, я на работе задержалась. Как человек очень ответственный, я не могла покинуть свое рабочее место, пока в экспозиции находились посетители. Было много экскурсий, я сильно устала, поняла, что не доберусь до дома, и решила разочек переночевать в кабинете экскурсоводов. То есть со мной все, в принципе, ясно. С ребятами тоже понятно, их выгнали из дома. Бывает. Но Люся-то живет одна! Кто мог ее выставить из своего собственного жилья? Старшего научного сотрудника краеведческого музея и внештатного профкома? Какое безобразие! Нет, нужно подключать прессу и бить во все колокола. А, может, стоит написать в Госдуму? Да я ради подруги, если понадобится, дойду аж до самого Владимира Владимировича Путина! Нельзя допускать, чтоб работников культуры обижали.

А Крапивина, молодец, держится! Глядя на нее, ни за что не догадаешься, какие у человека проблемы. Я Люсю в беде, конечно, не оставлю. Насчет дяди Вани еще подумаю. С Пашей тоже как-нибудь разберусь. Ну, не умею я равнодушной оставаться к неприятностям других людей! А что, если мне с моими-то явными способностями в правозащитники податься? Сколько людей в мире в помощи нуждаются! Я — девушка грамотная, с гуманитарным образованием. Думаю, с такой работой легко справилась бы. Тем паче, что она сейчас очень востребована. От этой крайне любопытной темы меня отвлек голос дяди Вани :

— Ну, что, товарищ грабитель, пришел в себя?

Я быстро приподнялась со стула. Мозг заработал со скоростью самого лучшего компьютера. Вчера вечером было собрание, на котором нас четверых музей на ночь охранять оставили, поскольку какой-то недоумок перекусил плоскогубцами провод сигнализации во втором зале. Тамару Ивановну, ввиду ее возраста, домой с миром отправили. Помню, она еще очень сильно обрадовалась, хоть и много раз за свою несолидарность извинялась. А мы, убедившись, что все в порядке, решили в узком кругу Новый год немного отметить в преддверии завтрашнего праздничного вечера.

Пили, ели, плясали, а потом с устатку спать отправились. Все эти любопытные моменты за доли секунды пронеслись в моей памяти. Я мысленно восхитилась, как быстро все по полочкам разложила. Есть еще порох в пороховницах! А еще за ребят обрадовалась. Из дома-то, выходит, никого не выгоняли! Да и у Люси Крапивиной все в порядке. И вдруг над головой раздался какой-то странный стон.

— Ой, мамочки!

— Люся, голубушка, что с тобой? — почему-то обеспокоился дядя Ваня.

Люся стояла за моей спиной с вытаращенными глазами и обеими руками за свою правую щеку держалась. А под левым глазом у нее огромный фингал спелым яблочком наливался.

— Это ж в каких передрягах-то бедняжка побывала, пока мы все мирно спали? — посочувствовала я мысленно подруге.

А Крапивина вдруг сказала :

— Ты чего бодаешься, Ась? Я ведь тебе помочь хотела.

В руках у Крапивиной был парик. Помню, несколько лет тому назад я лично приводила его в порядок, и потом еще красивую легенду для него сочиняла. Боюсь, если б об этом вдруг узнала актриса Мария Савина, то в гробу, наверное, перевернулась бы. Но куда, скажите, деваться? Со времен древнего Рима люди упорно требуют «хлеба и зрелищ». А предназначение любого искусства — это служение народу… Хотя парик, откровенно говоря, просто дурацкий. Я бы не стала его одевать даже для роли Бабы-Яги, если б нечаянно понадобилось. Но интересно, как он в руках Люси Крапивиной оказался, если его место в витрине с театральным реквизитом? Или она примерить его захотела? Однако, вкусы!

— Не ожидала я от тебя такого, Ась!

Похоже, Крапивину всерьез нынче заклинило. Чего она ко мне ни с того ни с сего пристала? Но тут неожиданно Люсю поддержал дядя Ваня.

— Тебе бы, Ась, между прочим, извиниться не помешало бы. Люся-то как-никак для тебя старалась. А ты вместо благодарности ее головой боднула. Как она в таком виде на корпоративе завтра покажется? Что народ подумает?

При этих словах Крапивина тихо заскулила. А я искренне изумилась :

— Вы, что, ребята? Да я к Люсе со вчерашнего вечера не приближалась!

— Ты меня головой только что ударила, когда со стула резко встала, — возразила обиженным тоном Люся. — А я в это время парик с тебя снимала. Вот и помогай после этого людям!

Я прикоснулась к голове. Вместо пакли вновь ощутила свои родные волосы. Ой, как здорово! Но потом взглянула в лицо Люси и мне стало немного неудобно.

— Что, больно? — посочувствовала я своей доброй сослуживице и подруге.

— А ты как думаешь?

— Но я же не специально, Люсь.

— Вот только этого еще не хватало!

Да, выглядела Крапивина сейчас не совсем презентабельно. А, если честно, то с распухшей щекой и фингалом она на бомжиху сильно смахивала. Но я ей этого, конечно же, не сказала. К счастью, я уже отошла, и поэтому заметила, что в этом очень деликатном деле имеются некоторые несоответствия. Врожденное чувство справедливости не позволило мне промолчать.

— Я свою вину, конечно, Люсь, признаю и прошу у тебя прощения за неверное движение. Но одного не пойму. Как всего лишь одним ударом головы я сумела тебе попасть и в правую щеку, и в левый глаз? Разве так бывает?

— По поводу синяка у меня нет к тебе никаких претензий, Ась! По-видимому, я во сне о спинку стула лицом ударилась. Может, хотела повернуться, — не совсем уверенно произнесла Люся, — хорошо хоть не лишилась глаза.

Я согласно закивала головой, и тотчас отвела свой взгляд в сторону. И чем мне, спрашивается, помешали люсины ноги? Она же меня не лягала, хотя тоже могла бы! Однако признаваться в своей вине я не стала. Ну, зачем человека лишний раз расстраивать? Тем более, что это уже все равно ничего не изменит. Пусть лучше Люся продолжает радоваться, что чуть не лишилась глаза. Такой вот новогодний подарок от Деда мороза. В любой ситуации нужно уметь находить хорошее, так нас учили на занятиях по психологии.

— Ну что, товарищ грабитель, ты долго собираешься еще валяться? Наверное, хочешь надавить на жалость? — опять раздался голос дяди Вани.

— Вставай, Андрюха! — теперь в разговор вступил Паша. — И рассказывай, как ты в нашем музее оказался?

Я посмотрела на парня, которого давеча застала во втором зале за непонятным мне занятием, да только лица его в тот момент не разглядела, поскольку он сразу потерял сознание, и удивленно сказала :

— Ты что, Паш, знаешь сына Матвиенко?

— А Матвиенко — это кто? — в глазах нашего системотехника читалось искреннее удивление.

— Губернатор Санкт-Петербурга, — с некоторой ехидцей в голосе сказала Люся, очень гордившаяся тем, что она никогда не пропускает телевизионные новости и знает в лицо всех чиновников нашего города.

— А какое она имеет отношение к Андрюхе? — растерялся Паша, и добавил : Это мой однокурсник, мы вместе учились в институте.

— Потому что наш новый губернатор — мама твоего институтского товарища, — с некоторым превосходством в голосе произнесла на сей раз я.

Конечно, в отличие от Люси Крапивиной, я не каждый день смотрю новости по телевизору, поскольку других дел хватает, знаете ли. Но зато мне известно то, что не знает даже сокурсник сына Матвиенко. Нет, какой, однако, скромный парень! Хорошо его мама воспитала! Одно только непонятно : как он в музее среди ночи оказался? Наверное, ему дали запасные ключи в городской администрации. Ну, гаврики, о таких вещах предупреждать вообще-то надо!

Однако Паша при этих словах почему-то рассмеялся. Его товарищ, которому дядя Ваня помог с пола подняться, залился краской. Редкостный, что ни говори, экземпляр. Ну, прямо-таки динозавр! А Паша неожиданно сказал :

— Вы, пожалуйста, не волнуйтесь, Ася. Андрюха из наших. Все будет в порядке.

— Не поняла?

— Видите ли, в чем тут дело, — в разговор вступил ботаник, — ваша сотрудница, с которой я в этом зале беседовал до вашего появления, меня неправильно поняла. Я не имею к Матвиенко, скажем так, совсем прямого отношения, просто работаю системотехником в городской администрации.

— Может, Марья Петровна в чем-то и ошиблась. Ей в силу возраста это, знаете ли, простительно, — насмешливо усмехнулась я, когда поняла, что меня обдурили. — Но я-то, молодой человек, отлично помню ваш душещипательный рассказ о мамином воспитании. Представляю, как удивилась бы Валентина Ивановна, если б его услышала! Да, не переводятся самозванцы в русской истории. Жаль, нет на вас Гоголя! — и смерила парня уничтожающим взглядом.

Ботаник поежился. А Паша заговорил примиряющим тоном :

— Астра Петровна, он хороший! Я за свои слова отвечаю. Наверное, у Андрея так сложились обстоятельства, что он сочинил для вас эту трогательную историю. Ну, давай, рассказывай! — подтолкнул Паша товарища.

— У меня через две недели свадьба, — выдал странную фразу ботаник.

— Вы хотите, чтобы мы за вас порадовались? — поинтересовалась я ласковым тоном и добавила : Не дождетесь, обманщик! Как же вы не понимаете, для нас, работников музея, нет никакой разницы, чьим сыном вы являетесь? Просто не нужно людей обманывать. И, кстати, — пришла мне вдруг светлая мысль в голову, — обрыв сигнализации — это ваша работа?

Лицо парня залилось краской, но я на это уже не обращала внимание.

— Так вот из-за кого, Люсенька, ты сегодня пострадала! — меня переполняли эмоции. — Если б не этот обманщик, ты бы нынче спала спокойно в своей уютной постели и не ломала голову над тем, как загримировать завтра свое лицо, чтоб не давать повода для сплетен. Старший научный сотрудник музея и внештатный профком должен быть вне всяких подозрений! — подняла я вверх указательный палец.

По-моему, сценка получилась яркой и эффектной. Если б ее вдруг увидел кто-нибудь из преподавателей театрального, меня бы приняли в вуз без экзаменов. Жаль, они ни сном, ни духом не ведают, где зарыты истинные таланты! А самой подсказывать как-то неудобно. Нас с детства приучали к скромности. А я, если подумать, получила воспитание ничуть не хуже, чем этот самозванец. Ну, что тут сказать? Спасибо маме!

— Помилуйте, Астра Петровна! — забеспокоился Паша. — Я учился с Андрюхой четыре года, он и мухи не способен обидеть. Коренной петербуржец, живет с мамой. Она — учительница и, между прочим, очень добрая интеллигентная женщина. За сына сильно переживает. Ну, бес попутал, с кем не бывает!

— Чего молчишь, Андрюха? Давай, кайся! — подтолкнул системотехник локтем товарища.

— Ну, как я уже вам сказал, у меня скоро свадьба, — немного заикаясь от волнения, сказал ботаник. — Я ради такого важного события еще во время учебы начал подрабатывать. Невеста у меня хорошая и очень красивая, так хотелось, чтоб она на всю жизнь запомнила этот праздник!

— А я тебе скажу, голубчик, что все на этом свете рано или поздно забывается, — Крапивина демонстративно зевнула. — Уж лучше бы ты на свадебное путешествие деньги потратил. Зачем кормить-поить всяких халявщиков?

Парнишка заметно смутился и поспешно продолжил :

— В общем, скопил я нужную сумму, заказал кафе и все, что в таких случаях положено. Мамина знакомая портниха сшила красивое платье. Но Наташе, так зовут мою невесту, оно почему-то не понравилось. Увидела в свадебном салоне другое, а у меня уже и денег не осталось. Никто перед Новым годом в долг тоже давать не хочет. Наташа очень сильно расстроилась. Мы даже из-за этого немного поссорились. Пошел я в расстроенных чувствах по улице, увидел вывеску вашего музея, ну и зашел от нечего делать.

— А как вы догадались захватить с собой в музей плоскогубцы? — не сдержала я удивления. — Или вы, молодой человек, всегда при себе их носите? Может, у вас хобби такое?

— В первый раз я побывал в музее в воскресенье. Но тогда здесь другая девушка проводила экскурсию, — простодушно пояснил ботаник. — Я заинтересовался ее рассказом о монетной реформе Петра Первого, а потом и вы также подтвердили подлинность выставленных монет.

— Но это вовсе не значило, что музей нужно грабить! — возмутилась я тем, что с виду скромный парень так технично перевел на меня стрелки.

— Я с вами полностью согласен, — покаянным тоном произнес ботаник, и тут же взмолился : Прошу вас, поймите, я не видел в сложившейся ситуации для себя никакого другого выхода! После своего первого посещения музея я сходил к одному знакомому нумизмату, чтоб узнать, сколько стоят такие монеты, и кому в нашем городе их можно предложить?

— Ну, и как, договорились? — я очаровательно улыбнулась. По-моему, моя улыбка получилась не хуже, чем у Нонны Гришаевой. Во всяком случае, с долей иронии.

Ботаник насупился и буркнул :

— Почти.

— Астра Петровна, дорогая, я вас умоляю, простите моего товарища! — с жаром воскликнул системотехник Паша. — Я могу за Андрея поручиться, что ничего подобного в его жизни больше не случится, — а потом с некоторым укором в голосе добавил : Ну, кто, скажите, в 22 года от сумасшедшей любви не терял голову?

— И в самом деле, Асенька, стоит ли ломать жизнь молодому парню? — вступился за ботаника дядя Ваня. — Давай его с миром отпустим.

— Ну, ежели по справедливости, то вина за случившееся лежит на его невесте, — выдала свой вердикт Люся. — Зачем нужно было девушке напрягать парня по поводу нового платья? Оно все равно рано или поздно превратится в труху, попроще следует относиться к таким вопросам.

— Наташа ни в чем не виновата! — с неожиданной горячностью вскричал ботаник. — Вы же ее совсем не знаете, а она — настоящий ангел! Ограбление вашего музея — целиком и полностью моя инициатива! И я готов, если надо, понести за это любое наказание.

За такое благородство я готова была бы простить и не такой проступок, но, на беду Андрея, я вспомнила еще об одной небезобидной вещи.

— Скажите, пожалуйста, а как вы в нашем музее среди ночи оказались? Вы что, умеете пользоваться отмычками? А, может быть, Андрей, это не первый случай в вашей практике? А, может, вы, вообще, действуете с Пашей на пару? — вопросы посыпались из меня, как из рога изобилия.

От моих предположений бедный Паша прямо потерял дар речи. А ботаник вдруг улыбнулся, словно приятный комплимент услышал.

— Да я даже был не в курсе, что Паша в музей работать устроился, ведь после окончания института мы с ним еще ни разу не виделись.

— Допустим, я поверю, что Паша не является вашим сообщником, — я смерила Андрея инквизиторским взглядом. — Но как же вы тогда к нам, голубчик, попали? Наверное, сказали волшебную фразу «Сим-сим, откройся»? — и я улыбнулась с чувством собственного превосходства.

Мальчишка! Небось, поклонник телесериалов «Бандитский Петербург», или «Бригада». Прельстился криминальной романтикой, а куда она может завести, не понимает. Не поговорить ли мне с его мамой? Нельзя оставаться в таких делах равнодушной. На карту судьба человека как-никак поставлена. Но прежде надо посоветоваться с Пашей, все-таки это его товарищ. А я — девушка деликатная, и языком почем зря не болтаю.

Однако наш неудачливый грабитель на сей раз почему-то не смутился.

— Во время нашего с вами разговора по поводу монетной реформы вы, Астра Петровна, обронили на ковровую дорожку ключи. Пожалуйста, держите, вот они. В целости и сохранности.

Я от такой наглости не сумела сдержаться и, как сумасшедшая, расхохоталась. Глядя на меня, все присутствующие тоже стали смеяться. Однако я, как девушка серьезная и ответственная, баловство это очень скоро прекратила и заставила всех делать уборку, чтоб комар носа не подточил. А Паша даже сумел дурацкий парик на прежнее место водворить. Потом Андрей с Пашей в качестве моральной компенсации всех развезли на такси по домам. К счастью, музей уже некому было грабить, ведь и преступники на Новый год отдыхают!

                                            IV

Проснулась я в полдень. На улице ярко светило солнышко. Наверное, хотело со мной поздороваться. Я помахала ему рукой через окошко. Потом потянулась всем телом, как кошка. Хорошо! Немного, правда, побаливала голова, и ноги гудели, как колокола, что, впрочем, неудивительно. Мы ведь столько экскурсий с Тамарой Ивановной вчера провели, устали просто до чертиков. Тяжела она, доля музейного работника. Зато так приятно, когда люди уходят из музея с чувством благодарности! А еще у нас сегодня хорошая гулянка намечается! Ну, как же тут жизни не порадоваться?

Я одним рывком поднялась с постели. Приняла быстренько спаренный душ (Это мое собственное изобретение, когда ты одновременно моешься и чистишь зубы, дабы сэкономить время. А еще, по нюркиному совету, я пританцовываю там же, в ванной, чтоб проснуться скорее. После такого душа зарядка уже не требуется!), на ходу проглотила чашечку горячего кофе и пулей вылетела из дома. В восемь вечера я должна быть в ресторане, а мне еще мою маму с Новым годом нужно поздравить. Хорошо хоть подарочек купила заранее. Осталось дело за малым — попасть в одну маленькую уютную кондитерскую на Старо-Невском, где пекут торт «Киевский» по оригинальному рецепту. Моя мама его очень любит.

Народу на улицах было много. На Невском проспекте и вовсе невозможно было протолкнуться. Казалось, что двери, расположенных здесь магазинов, просто ни на минуту не закрываются. В Большом Гостином Дворе по традиции проводился Новогодний базар. Народ, заметно ошалев от приближающегося с каждым часом праздника, скупал, по-моему, все подряд. А от обилия ярких пакетов и коробок прямо рябило в глазах.

Всю эту предновогоднюю, очень суматошную торгово-закупочную вакханалию сопровождали одобрительные, чуть насмешливые взгляды петухов, изображения которых нынче украшали витрины, вывески и двери магазинов, ресторанов, кафе, отелей, кинотеатров, баров, салонов и даже банков. Ведь наступающий 2005-ый год, согласно восточному календарю, будет, как известно, проходить под знаком синего деревянного Петуха. А, учитывая склонность многих людей к суевериям, торговые фирмы и другие компании прямо-таки изо всех сил изголялись, чтобы впихнуть им свои товары или услуги, как якобы крайне необходимые в год этой птицы с весьма задиристым и боевым характером, дабы ее задобрить и тем самым уберечь себя от возможных неприятностей. Мне подумалось, глядя на все это сумасшествие, что такого количества петухов не встретишь даже в Китае под их, китайский Новый год. Какой у нас все-таки своеобразный народ!

Вот, магазинчик под названием «Все для дома», где я несколько раз покупала дешевую бытовую химию из Польши, вывесил большую, яркую растяжку с грозным предупреждением : «Петух не любит беспорядок!» Расположенный по соседству салон красоты пошел еще дальше. Красочный плакат на его двери гласил : «В год Петуха, согласно исследованиям авторитетных аналитиков из стран Востока, многие люди могут лишиться работы. Если вы не хотите оказаться в их числе, сделайте себе немедленно красивую прическу. Работодатель вас оценит по достоинству! И вы обязательно к нам еще вернетесь».

Я чуть было не прослезилась от такой заботы. Но потом вспомнила своего шефа и засомневалась в действенности подобной методы. Наш Наливайко людей на работу обычно принимает по рекомендации и, по-моему, при этом в упор не замечает, кто и как выглядит. Во всяком случае, за восемь лет работы в музее я ни разу не слышала, чтобы он кому-то из женщин комплимент хоть однажды сделал. Но зато никогда и не ругает, за что все сотрудники его сильно уважают. А прическа в нашем случае — дело второстепенное. Ну и слава Богу, а иначе на одних только салонах красоты можно было бы разориться. Меня, вообще, до нашей с ней ссоры Нюрка обычно подстригала. Дешево и удобно, и даже из дома выходить не надо было.

Потом мое внимание привлек фотосалон с весьма многообещающим названием «Вспомнить все». По одну сторону от входа висела большая заламинированная фотография Арнольда Шварценеггера. А вот по другую — репродукция картины известного французского художника Жерома «Петушиный бой». Я испытала чувство гордости за свой родной Петербург. Какой в нем, однако, культурный народ живет!

Но затем мой взгляд опустился чуть ниже, и я увидела небольшой плакатик под картиной, на котором было написано : «Петух помнит все! Поставь себе в новом году надежную защиту от неприятностей. Сделай качественную фотографию. Недорого.» А в скобочках любопытная приписка : «Наши специалисты способны заретушировать любые недостатки. Мы гарантируем : на нашем фото вы себя при всем желании не узнаете!»

Я, признаться, как ни ломала голову, этот фокус так и не разгадала. С одной стороны, в год задиры-петуха салон предлагал изготовить своеобразный оберег в виде твоей собственной фотографии. С другой, тут же утверждал, что на ней ты сам себя не узнаешь. Тогда, как этот оберег на Петуха подействует? Он, что, в каждое фото будет вглядываться? В таком случае я могу поставить под елку любую фотографию из своего детского альбома. Дешево и сердито!

А неподалеку от респектабельного Пассажа весьма экзотичный Дед Мороз со смуглым скуластым лицом, в унтах из оленьего меха, в потрепанном малахае набекрень, но с такой подкупающей дружелюбной улыбкой, что в ответ тут же самой хотелось улыбнуться, и на редкость флегматичная Снегурочка с красным носом, припухшими веками и осовелым взглядом, черные волосы которой выбивались из-под шапочки, невзирая на перекинутую через грудь золотистую косичку, предлагали всем желающим за скромную плату сфотографироваться на память. Наверное, артисты из Бурятии, подумала я с уважением, приехали из такой-то дали в Петербург на заработки. И мысленно им посочувствовала : люди торопятся успеть на новогодний чес и явно не высыпаются. Настоящие трудяги!

Мне захотелось поддержать артистов. Я подошла к Снегурочке и сказала ей на ушко : «Дорогу осилит идущий». Она в долгу не осталась. Вынув из лежавшего на земле пакета маску с изображением физиономии вождя индейского племени, милая Снегурочка из Бурятии великодушно предложила мне встать рядом, дабы разделить на троих их нехитрый заработок. Я была очень тронута, но меня ждала мама. Мы дружески попрощались, а маску я оставила себе на память.

С хорошим настроением пошла дальше. Повсюду звучала громкая музыка, зевак развлекали артисты в костюмах сказочных героев и персонажей мультфильмов. В центре города царила веселая и праздничная атмосфера. Кажется, весь Санкт-Петербург высыпал сейчас на Невский.

Правда, в рестораны и кафе при всем желании невозможно было пробиться. Их оккупировали различные фирмы для проведения корпоративов, что тут же наш гостеприимный город разделило на своих и чужих. Замечу, только на время. Но не все, к сожалению, могут этим утешиться. Голод не тетка, пирожка не поднесет. К тому же, он еще очень отвлекает от лицезрения культурных и исторических памятников. Вот и приезжих с головой выдает их голодный и чуть тоскливый взгляд. Несмотря на тот же пирожок в руках. Видно, хочется поесть чего-нибудь горяченького. Путешествие, увы, имеет свои издержки. Но именно в такие минуты приходит острое понимание, что Новый год — это домашний праздник. Зато возвращение в родные пенаты способно в будущем принести еще больше радости. В жизни все, как ни крути, взаимосвязано.

В толпе сновали пронырливые фотографы в поисках подходящих клиентов из провинции. Ведь кому не известно, простодушные жители российской глубинки никогда не откажутся сфотографироваться рядом с различными культурными достопримечательностями, коих на Невском проспекте хоть пруд пруди?

Любознательных и весьма улыбчивых гостей из солнечной Африки окружили назойливые лоточники, наперебой предлагая им в качестве сувениров, наряду с традиционными матрешками, яркими глиняными дымковскими игрушками, тульскими пряниками в красивой упаковке, шапки-ушанки и валенки. Наверное, они не изучали в школе географию, подумала я о лоточниках. Ну, кто ж будет в Африке носить шапки или валенки? Жаль, хорошие вещи моли могут достаться на съедение, если, конечно, она вдруг имеется на далеком Черном континенте. В учебнике географии об этом ничего не было сказано.

Какие-то подозрительные люди с круглыми значками на груди, имевшие взгляд, как у зомби, от которого прямо-таки холодок шел по коже, шныряли в толпе и настойчиво предлагали приобрести лекарство от всех болезней сразу. Цыганки в небрежно наброшенных норковых шубах и в потрясающих оренбургских платках грозились всю правду рассказать о том, что было и что будет. Счастливые дети радостно запускали в небо яркие цветные шарики. Влюбленные, как обычно, крепко держались за руки. Милиционеры вежливо объясняли гостям города, где что на Невском проспекте находится, а заодно оказывали нетрезвым гражданам первую помощь, сопровождая их до ближайшей остановки.

Жизнь бурлила! Все куда-то дико спешили, толкались локтями, порой на ноги наступали, но при этом никто ни с кем не ругался. Некоторые даже извинялись. Ведь Новый год пробуждает в людях все самое лучшее.

С такими хорошими и отчасти даже возвышенными мыслями я вошла, наконец, в уютное помещение кондитерской. Отстояла довольно-таки большую очередь. Немного пришлось поволноваться, что «Киевский» тортик мне не достанется. Обидно было бы за маму. Я ведь у нее бываю не слишком часто, хочется ее чуток побаловать. А когда продавец направилась к холодильнику, я сама себя чуть-чуть пожурила за неправильное отношение к жизни, поскольку кому не известно: деньги — к деньгам, а везение – к везению! Мне фортуна улыбается со вчерашнего вечера. Сначала удалось предотвратить ограбление музея, а сегодня у меня есть реальный шанс появиться вовремя у мамы и порадовать ее подарками. А могла бы и опоздать, учитывая, в котором часу я легла нынче спать!

Продавщица принесла торт, открыла коробку, показала. Не торт, а произведение искусства! Я раскрыла сумочку, чтобы расплатиться, а кошелька нету! В полном недоумении я вытряхнула содержимое сумки на прилавок. Кошелек не появился. Зато молоденькая продавщица с явным интересом разглядывала мою косметику. Выстроившаяся позади меня очередь заволновалась из-за задержки. Узнав, в чем дело, кто-то сказал, что хорошо бы пройтись по улице: вдруг я его где-нибудь выронила, кто-то посоветовал без промедления обратиться в милицию. Она, мол, по горячим следам очень быстро раскрывает преступления. Сколько раз в кино, дескать, видел! Одна бабулька полюбопытствовала, а сколько денег в кошельке было? Я честно призналась, что только вчера получила зарплату. Очередь дружно ахнула. Какой-то парень предложил скинуться, чтобы не портить мне праздник, очередь – длинная, и нужная сумма должна набраться. Однако я злоупотреблять добротой незнакомых людей, конечно же, не стала. Сама виновата, меньше надо было глазеть по сторонам! Вот за маму было обидно. Так хотелось ее порадовать! Да и кошелек тоже жалко — нюркин подарок, какая-никакая, а все ж таки память о нашей былой дружбе.

К счастью, на помощь пришел хозяин кондитерской. Пожилой армянин с чуть уставшим, но добрым и мудрым взглядом. Он просто передал мне коробочку с тортом со словами: «В следующий раз, дочка, рассчитаешься. Главное, не вешай нос. И — с праздником!» Я поблагодарила и направилась было к дверям, как он опять окликнул меня: «А на проезд-то деньги у тебя есть?» Пришлось признаться, что нет. Тогда добрый человек дал мне сто рублей, все также до следующего раза.

В ответ я молча улыбнулась. Что тут еще скажешь? Россия! Такого душевного отношения к людям ни в одной стране мира больше не встретишь. А парень, который предлагал всем скинуться, вдруг выдал удивительную фразу: «Какая вы, девушка, красивая!» Его по-своему поддержала стоявшая за ним бабушка: «Она, небось, давно уже замужем. Такие, милок, в девках-то долго не засиживаются». Очередь мне вслед прокричала: «Все будет хорошо! С Новым годом!»

В взволнованном настроении я вышла из кондитерской. Утрата кошелька меня больше не беспокоила. Гораздо важнее тут было другое. Я чувствовала, что мои карие, небольшие и маловыразительные глаза блестят сейчас ярче алмазов, на губах играет загадочная улыбка, а походка даже в неуклюжих зимних сапогах приобрела приятную пружинистость. В эти умопомрачительные минуты я не могла не согласиться с классиком: «Красота — это страшная сила». В глазах всех женщин, что двигались мне навстречу, читалась просто нескрываемая зависть. Мужчины провожали меня заинтересованными взглядами. Мне хотелось идти по Невскому проспекту целую вечность, но меня уже ждала мама. Ну, тогда хотя бы запечатлеть себя на память, что ли? Однако на этом участке дороги, как назло, мне не встретился ни один фотограф! А мне пора было сворачивать к метро. Что ж, я сохраню этот потрясающий образ в своей памяти! Он и вправду того стоил.

В вагоне у меня зазвонил мобильник. Звонил системотехник Паша. Ну да, тот самый, с которым мы вчера плясали, когда музей от злоумышленников охраняли. Но что ему сегодня, спрашивается, надо? Связь в метро была такой ужасной, что я отключилась. Все-таки неудобно кричать, когда рядом люди стоят. Я — девушка воспитанная. Очевидно, мое деликатное поведение привлекло внимание одного из пассажиров, потому что он встал и уступил мне место. Я села. Вспомнила о своей неотразимости и взглянула на случайного попутчика повнимательнее.

Внешне довольно интересный, в очках, с небольшой аккуратной бородкой, в руках — кожаный портфель, он мне напомнил бывшую любовь — преподавателя зарубежной литературы Юрия Петровича Филимонова, который когда-то по отношению ко мне поступил очень непорядочно: объяснялся в чувствах, а сам был женат по третьему кругу! Я улыбнулась. Всегда приятно взять реванш, пусть не у оригинала, так хотя бы у двойника!

Но мужчина на следующей станции вышел. И даже на прощание не оглянулся. Ну, чем, скажите, этот тип лучше того же Филимонова? Чтоб я еще раз взглянула на очкариков? Все они одним миром мазаны! В данном случае, конечно, я имею в виду мужчин, барышень в очках это не касается (я сама из этой же когорты, просто вместо очков давно ношу линзы). Строят из себя интеллигентов, а сами не способны девушку красивую оценить по достоинству! Теперь понятно, почему этот жалкий тип место мне уступил: ему все равно нужно было выходить!

Эмоции меня переполняли. Я не могла больше усидеть и встала. Ба, да это же моя станция! Я чуть было ее не прозевала. Однако не зря мне встретился очкарик! С паршивой овцы хоть шерсти клок. И тут опять телефонный звонок раздался. Паша. На этот раз я не стала деликатничать и громко закричала :

— Здравствуй, Паш!

И в самом деле, чего стесняться? А, может, мне звонит сейчас мой парень? Да у такой красивой девушки телефон, по-хорошему, должен разрываться. Ой, как же мне ужасно теперь захотелось разыграть перед пассажирами вагона метро яркую любовную интригу после того, как несколько станций подряд я проехала с видом благовоспитанной и даже чопорной девицы! Уж слишком велико, признаюсь, было разочарование в очкарике. Моя артистическая душа жаждала реванша. Но, к сожалению, мне пришлось продолжить разговор на перроне, поездка выдалась больно короткой.

— Наконец-то, я до вас дозвонился, Ася! — раздался обрадованный голос Паши.

— А что, не пойму, случилось-то, Паш?

— Да, в общем-то, ничего особенного, — системотехник немного замялся. — Я просто малость переживаю, как вы сегодня без кошелька обходитесь, Ася?

— Не поняла? — удивилась я. — А ты про кошелек откуда узнал, Паш?

— Астра Петровна, скажите, с вами все в порядке? — заволновался ни с того ни с сего мой телефонный собеседник.

— Со мной-то – в принципе, да. Вот только не пойму, какое тебе, Паш, дело до моего кошелька? Может, нужно денег занять? Так у меня, извини, не получится.

— Да не надо мне ничего занимать, — обиженным тоном сказал системотехник, — нам же только вчера выдали зарплату.

— И то верно, — вздохнула я, живо представив, как какой-нибудь карманник тратит сейчас мои, честно заработанные денежки.

— Так, вы до вечера потерпите? — опять непонятно чему обрадовался Паша.

— Если б только до вечера, — я грустно усмехнулась.

Моя сегодняшняя неотразимость, от которой аж голова кружилась, как-то сама собой отошла на второй план. Да я, наверное, уже и не выглядела такой красивой. В голову одна за другой стали приходить мрачные мысли.

Как прожить до следующей получки? У мамы я не могла взять денег в долг. Она будет переживать из-за пропажи, если не дай Бог об этом узнает. С Нюркой я уже несколько месяцев не общаюсь. Люсе Крапивиной и дяде Ване я сама должна. Хотела подзаработать немного деньжат этой осенью и влезла в одну финансовую пирамиду на свою голову. В итоге, не только ни копейки не заработала, но еще долгами обзавелась. А больше мне и занимать-то негде. Все мои знакомые — такие же бюджетники, как я сама. Да и у кого после Нового года, скажите, деньги-то бывают? По случаю такого великого праздника наши люди имеют обыкновение тратить все до последней копеечки. Вон, какой сегодня ажиотаж был в магазинах на Невском! Я, конечно, могу посидеть месяц на диете. Голодание для организма, говорят, полезно, и на фигуре оно тоже хорошо скажется. Но только, как быть с сигаретами, и на работу как добираться — тоже непонятно?

— Ась, да вы не стесняйтесь! – обеспокоенно заговорил Паша, по-видимому, уловив невеселые нотки в моем голосе. — Если нужно, я кошелек вам привезу прямо на дом, не дожидаясь корпоратива.

— Что ты сказал, Паш? Я нахожусь сейчас в метро, здесь плохо слышно, — я не могла поверить собственным ушам.

Выходит, мой кошелек у Паши? Но как он у него оказался? Мы же с ним сегодня еще не виделись! Пропажу кошелька я сама обнаружила только в кондитерской, поскольку в кармане дубленки у меня была мелочь, которой я и воспользовалась, когда на Невский проспект ехала.

— Астра Петровна, — громко прокричал в трубку системотехник, — помните, вы мне вчера ваш кошелек отдали на хранение, когда мы с вами танцевали? Я еще боялся, что вы его обратно забудете взять, но вы сказали, что никогда ничего не забываете. А потом события так закрутились, что уже и не до кошелька нам с вами было.

— Ну, конечно, Паш, я все отлично помню, — я быстренько сообразила, что к чему в этой истории. — Что ж ты так в трубку, голубчик, кричишь? Оглохнуть можно!

— Но вы ведь сами только что на связь жаловались.

— Я уже вышла из метро. Спасибо за звонок, Паш. Приезжать не нужно, скоро увидимся.

— Как скажете, Ася.

-Ты, главное, не забудь кошелек на корпоратив захватить, голубчик. До скорого!

Я отключилась от связи и едва не расхохоталась. Это же надо было до такой степени напиться, чтобы не помнить о том, что ты собственноручно вручила свой кошелек сослуживцу на хранение! Хотя определенная логика в моих действиях, если подумать, все-таки имелась. Наверное, я опасалась, что кошелек может нечаянно выпасть из моего кармана во время танцев. В нем как-никак находилась месячная зарплата! Брать на себя такую большую ответственность я, конечно, не стала и благоразумно подстраховалась.

Но только, так ли все было на самом деле? А, может, мне захотелось по пьяни проверить нашего нового сотрудника на честность? Мало ли, что могло прийти в нетрезвую голову? Господи, как стыдно-то! Мужчины до этого в жизни бы не додумались. Какими же в пьяном виде мы, бабы, однако, бываем дурами! Блин, надо с этими гулянками завязывать!

                                     V

В ресторан со скромным названием «Элитный» я сумела добраться, когда часы показывали начало десятого. Можно сказать, практически без опоздания, с учетом предновогодних пробок на дорогах и моего дневного вояжа по Невскому. Огромное фойе было переполнено. К счастью, Люсе Крапивиной удалось заранее договориться с администрацией ресторана, чтобы нашему коллективу выделили крохотную комнатку в качестве гардеробной. В обычное время, как я догадалась по обстановке, здесь хранили свои инструменты музыканты. И на том — спасибо, есть хоть где переодеться! А не то в своем вечернем длинном платье я, наверное, выглядела бы в метро довольно нелепо, ведь денег на такси у меня не было.

Впрочем, судя по груде одежды, наваленной на диване, остальные мои коллеги также добирались в ресторан на общественном транспорте. Хорошо, что я с ними раньше не встретилась. Представляю, какая толкотня здесь была в восемь вечера! Вот только Люсю Крапивину немного жалко, ведь ей пришлось дожидаться меня у входа, чтобы отдать ключи от гардеробной. И зачем она только согласилась быть внештатным профкомом, не понимаю? Всем же известно: Кто везет, на том и едут. Нет, я, конечно, отрицать не стану, что и сама время от времени на Люсе катаюсь. Ну, так этому есть очень простое объяснение: мы с Крапивиной не просто один рабочий кабинет на двоих делим, но еще и находимся в добрых приятельских отношениях, а они, сами понимаете, к кое-чему людей все-таки обязывают.

Переодевшись и поправив прическу, я немного покрутилась перед зеркалом. Ах, какая привлекательная девушка! Нет, не зря последние две недели я сидела на популярной кефирной диете. Вон, как талия хорошо обозначилась, да и лицо так сильно осунулось, что приобрело бледный оттенок и даже некоторую загадочную утомленность. Ну, прямо роковая женщина! Жаль, что после Нового года от этой красоты мало что останется, ведь как от души-то не поесть по случаю такого великого праздника? Впрочем, эта история из года в год у всех повторяется, пора бы уж и привыкнуть.

Довольная собой по уши, я выпорхнула из гардеробной. Было очень приятно чувствовать себя красавицей, тем паче, что такое со мной отнюдь не каждый день случается. Я даже задумалась на какое-то мгновение: А, может, мне еще посидеть на диете? Однако бдительная память тут же услужливо подсказала, какие в этом случае могут возникнуть проблемы.

Во-первых, придется полностью менять свой гардероб, что весьма накладно. Во-вторых, нужно будет постоянно помнить, есть ли у тебя в холодильнике кефир, что довольно хлопотно. В-третьих, независимо от моей воли, банальная пища может запросто превратиться в идею фикс, что скажется на моих умственных способностях. В-четвертых, я могу на этом деле запросто заработать анорексию, что ужасно и прискорбно одновременно. И, наконец, а зачем, вообще, создавать проблему на пустом месте?

Взять хотя бы Анну Каренину. Образец настоящей русской красавицы, а ведь худышкой ее точно нельзя было назвать. Зато, как умела себя подать! Как легко несла свое тело! Надо будет на досуге перечитать Толстого и потренироваться перед зеркалом. Уж лучше я буду равняться на Каренину, нежели на худосочных моделей из глянцевых журналов! Классика — вне моды и вне времени. Хорошо, что я вовремя это осознала.

Поднявшись на второй этаж, я с трудом нашла своих. Зал был битком набит. Со слов Люси, здесь сегодня праздновали, помимо нашего коллектива, несколько больших и маленьких компаний, а весь третий этаж так вообще полностью занял какой-то производственный комбинат. Согласно сценария, разработанного этим рестораном, публике сначала предлагалось отужинать под аккомпанемент небольшого джазового ансамбля, потом шла развлекательная часть, в которой и мы должны были принимать участие, затем выступление поп-группы и танцы, ну и под самый занавес — второй ужин. В принципе, стандартный сценарий любого праздничного мероприятия. Мне понравился. Люблю, когда все понятно, без неприятных сюрпризов и дурацких розыгрышей.

Поужинали на славу! Все было очень вкусно, красиво и разнообразно. Дома при всем желании так не приготовишь. Либо не окажется каких-нибудь необходимых ингредиентов, либо потребуется специальное оборудование для готовки, либо получится совсем не то, что ты хотела, либо у тебя просто не хватит терпения и ты пожалеешь о своей затее, а в результате — полный раздрай и в душе, и на кухне, куча испорченных продуктов, гора напрасно использованной посуды, в общем, сплошные убытки. Вот поэтому лично я стараюсь лишний раз у себя на кухне не экспериментировать. Хотя вкусно поесть люблю. Другое дело, что из двух зол, как девушка разумная, я выбираю меньшее. В жизни всегда приходится чем-то жертвовать.

А еще, глядя на это новогоднее изобилие, я себя мысленно похвалила за то, что с выбранным сегодня курсом не ошиблась. Ведь Анна Каренина — это не только достойный пример для подражания. С таким, не оторванным от реальности, идеалом жизнь становится гораздо комфортнее и приятнее!

Не дожидаясь окончания ужина, я отправила дядю Ваню с Пашей в гардеробную для того, чтобы они заранее переоделись в свои украинские костюмы. Ну, а мы с девчатами подняли по бокалу за удачное выступление, после чего проследовали и сами в том же направлении. Точнее, тетя Катя с Машей и Анечкой пошли в комнату переодеваться, а я отправилась на сцену договариваться насчет музыки, поскольку мое перевоплощение в лису Алису должно было состояться уже после исполнения мной песни «Ой, мороз, мороз». Ведь в маскарадном костюме такую песню, сами понимаете, не споешь. Так что идти в гардеробную мне было рано.

Диски с музыкой для гопака и цыганочки мы с ребятами подготовили заранее, а вот с инструментальным сопровождением хита всех времен и народов вышла, увы, неувязочка. У музыкантов не оказалось нужных нот, и это — под Новый год, когда весь честной народ поет за столом «Ой, мороз, мороз»! Они что, с луны упали? И за что мне такое наказание?!

Нет, я, конечно, могла бы на сцену и не лезть, но, во-первых, меня не поймет в таком случае мой шеф. Во-вторых, выдавать два танца подряд без соло, когда в зале сегодня собралась публика со всего города, как-то некрасиво. Все-таки мы выступаем не сами по себе, а представляем краеведческий музей, что налагает на нас особую ответственность. А то что ж получается? Священная петербургская земля вдруг оскудела талантами?! Этот вопрос, вне себя от возмущения, я задала музыкантам. Они реально опешили. Наверное, подобная мысль им не приходила в голову, либо они не являлись патриотами. Своими несложными выводами, как человек прямолинейный, который никогда камня за пазухой не держит, я также без промедления поделилась с музыкантами.

По-моему, после этой, абсолютно справедливой, реплики работники ресторана приняли меня за внештатную сотрудницу Федеральной службы безопасности. Во всяком случае, руководитель музыкальной группы от моих слов сначала потерял дар речи. Затем, стараясь не смотреть в мою сторону, принялся лихорадочно перелистывать все, имеющиеся у них ноты. Похоже, он был сильно взволнован, поскольку его руки дрожали, как у запойного алкоголика, а на побледневшем лбу выступили капельки пота. А я призадумалась.

Как интересно, однако, наша жизнь-то устроена! Озабоченные всевозможными проблемами, нередко надуманными или сиюминутными, мы все вечно куда-то торопимся и не замечаем тех подсказок, на которые нам мудрая жизнь указывает. Нет, я не увлекаюсь эзотерикой, но ничуть не сомневаюсь, что в нашем мире нет места случайностям. И за примером не надо далеко ходить.

Вот, скажем, я очень болею за свой родной Санкт-Петербург. Но, как человек интеллигентный, своим патриотизмом никогда не кичусь и лишний раз на эту тему не говорю. Однако сегодня, до глубины души возмущенная легкомыслием музыкантов, я не сдержалась и объяснила им, что они не правы и, что настоящие патриоты так не поступают. Моя речь была кратка и предельно корректна и, тем не менее меня, совершенно очевидно, приняли за разведчицу. Хотя у меня и в мыслях не было вводить кого-либо в заблуждение. Более того, поднявшись на сцену, я сразу представилась, как младший научный сотрудник музея, но видно, музыканты в это не поверили. Почему?

Думаю, этому есть только одно объяснение. Деятелей ресторанного искусства смутил мой искренний патриотизм. Они ж привыкли в своем собственном соку вариться, а до Петербурга им нет никакого дела, как, впрочем, и публике, которая обычно посещает подобного рода заведения. К сожалению, в наше время, по мнению обывателей, патриотизм считается едва ли не прерогативой разведки. Нет, настоящие патриоты в стране, конечно, есть, и таких людей много. Да только патриотизм в их душе дремлет до определенного момента. А некоторые просто стесняются его показывать.

Я — не постеснялась! Так нынче сложились обстоятельства. Однако музыканты истолковали все по-своему и испугались. Если честно, я их понимаю. Я б тоже была бы не в восторге, если б мной вдруг разведка заинтересовалась. Ведь ни для кого секретом не является, что даже недолгое общение с этими очень серьезными товарищами способно любому человеку внушить чувство некоей личной вины. Да, умеют сотрудники спецслужб давить на самосознание! А их разносторонним способностям и навыкам, вообще, можно только позавидовать!

Мне же в связи с этой, по-своему достаточно забавной ситуацией, пришла в голову следующая интересная мысль. Как известно, народ, работающий в сфере ресторанного бизнеса (и нет никакой разницы, чем именно он там занимается), обычно отличается особой смекалкой. Работа у них такая: с тамошней, и чаще всего нетрезвой публикой, ухо приходится держать востро, чтобы ненароком не напороться на какие-нибудь неприятности. Нет ничего удивительного в том, что работники ресторана, как правило, являются очень хорошими психологами, и практически с первого взгляда определяют, кто есть кто. Но в моем случае они этот тест не сдали, даже, можно сказать, провалили. Ведь я им сотрудницей ФСБ не представлялась, они это сами выдумали!

Разумеется, никто из них и словом о своей догадке не обмолвился, но по тому, как вели себя музыканты, только полный дурак не догадался б, о чем они думают и что их сейчас беспокоит. Я, со своей стороны, тоже призадумалась. Но только на несколько иную тему. А что, если мне в самом деле пойти работать в разведку? Ведь, коли столь ушлый народец сделал по поводу меня такие любопытные выводы, значит, во мне действительно есть что-то необычное! Конечно, помимо патриотизма. Для разведчика это качество, безусловно, самое главное, но одного его для работы в органах госбезопасности, думаю, все же недостаточно.

Между прочим, я в свое время «Справочник для поступающих в вузы» выучила чуть ли не назубок и точно помню, что ни один институт в нашей большой стране разведчиков не готовит. А это означает, что образование в разведке особой роли не играет! Возможно, потребуется знание иностранных языков, но я на работу за рубежом сразу претендовать и не стану. Ну, а со временем уж один-то какой-нибудь язык, наверное, выучу. Как человек здравомыслящий, я отдаю себе отчет в том, что на новом рабочем месте мне очень многому предстоит учиться, менять многие привычки, да и, вообще, весь образ жизни. Но я на такие жертвы готова. Стране нужны настоящие патриоты, а профессионализм будем нарабатывать! Главное, чтоб на работу взяли. Надо в справочнике поискать координаты отдела кадров Федеральной службы безопасности Санкт-Петербурга и узнать, когда они собеседование проводят.

Чем больше я думала на эту тему, тем все привлекательней казалась мне мысль о том, чтобы сменить профессию. Ну, в самом деле, сколько можно работать в краеведческом музее? Копаться в архивах? Сидеть на планерках с умным видом, а самой думать о том, как провести ближайшие выходные? Писать пространные доклады, чтобы потом зачитывать их на каких-нибудь семинарах перед зевающей публикой, которой это все по барабану? Сколько можно, наконец, чувствовать себя конторской крысой?! А ведь мне еще и тридцати лет, между прочим, не исполнилось.

Хочется профессионального роста, новых впечатлений, хочется попробовать себя в новом деле. А то мне кажется, что в музее я уже скоро покроюсь мхом, как какой-нибудь древний пень, или закостенею, подобно мамонтам. Теперь же такие интересные перспективы вырисовываются! И все – лишь, благодаря случайному разговору с музыкантами ресторана. Вот только, случайному ли?

Из задумчивого состояния меня вывел голос руководителя ансамбля :

— Я просмотрел все, что у нас есть, но, к моему огромному сожалению, нужных вам нот все же нет, — и извиняющимся тоном добавил: Наша публика песню «Ой, мороз, мороз» почему-то не заказывает.

От его слов, если честно, я больно не расстроилась. Во-первых, как человек абсолютно адекватный, я приняла сложившуюся ситуацию. Во-вторых, в свете открывшегося мне откровения, вся эта история уже не имела для меня большого значения. Но поскольку, как человек, тяготеющий к высокому искусству, я все-таки успела вжиться в роль сотрудницы органов безопасности, то я посчитала, что представительнице столь серьезной, уважаемой организации сейчас будет уместно нахмурить брови, дабы показать свое неудовольствие. А вот, что делать дальше, я не знала. То ли просто так уйти со сцены, то ли выдать им на прощание какую-нибудь нравоучительную сентенцию? Прямо понятия не имею, как в таких случаях поступают настоящие разведчики! Пока я, стоя на сцене, размышляла над этой дилеммой, руководитель ансамбля произнес странную фразу:

— Нам бы очень хотелось, чтобы ваше выступление сегодня состоялось.

Подобно опытному разведчику, я насторожилась. Что кроется за этими словами, когда всем уже стало понятно, что мое выступление накрылось медным тазиком? А, может, меня самым банальным образом хотят подкупить? Нет, какая, однако, наглость! Я смерила взяткодателя высокомерным взглядом, каким порой смотрят героини Маргариты Тереховой или Вии Артмане. По-моему, получилось весьма удачно. Но музыкант почему-то не смутился.

— Думаю, с вашим очевидным талантом вам, уважаемая, не составит никакого труда исполнить сегодня другую песню. К примеру, «Снегопад» из репертуара Нани Брегвадзе? Конечно, ее нельзя назвать веселой, а тем паче, праздничной, но зато она замечательно вписывается в зимнюю тематику. И, что еще в данном случае важнее, нужные ноты у нас имеются!

— Вы хоть соображаете, что мне предлагаете? — я возмутилась. — «Снегопад», даже если там и поется про снег, во всем мире принято на 8-ое Марта петь. А сейчас, между прочим, Новый год и весь честной народ поет «Ой, мороз, мороз»! Или вы об этой доброй традиции в первый раз, уважаемый, слышите?

Но мой собеседник рогом уперся в землю.

— «Ой, мороз, мороз» у нас принято петь прежде всего за столом, в кругу друзей и родственников. А в нашем ресторане композиция «Снегопад» пользуется очень большой популярностью, особенно после того, как несколько лет тому назад она прозвучала здесь в исполнении самой Нани Брегвадзе.

— Великая Нани Брегвадзе пела на сцене ресторана?! — я просто ужаснулась.

— Только благодаря случаю, — поспешил меня успокоить руководитель ансамбля. — Друзья привезли певицу на ужин, но публика, узнав, что в зале находится Нани Брегвадзе, едва ли не на коленях ее умоляла спеть «Снегопад». Потом вызывала певицу на бис. В общем, в тот незабываемый вечер Нани трижды исполнила свой знаменитый хит.

— Бедные артисты! — не удержалась я от сочувствия. — Даже не могут спокойно поужинать. А ведь и я когда-то мечтала о сцене. Теперь вот думаю, зачем мне это надо было?

— Такова плата за популярность, — пожал плечами руководитель ансамбля. — К примеру, мы работаем тут уже не первый год, а нас на улице даже постоянные клиенты не всегда узнают. Поэтому я своим ребятам не устаю повторять: Не лезьте на большую сцену, потом сами же пожалеете. Быть маленьким человеком гораздо удобнее и проще. Никто не просит у тебя автограф, не нужно ездить на гастроли и жить в черт знает каких условиях, не надо скрываться от навязчивых поклонников и папарацци, не надо носить на лице маску и, как идиот, улыбаться на камеру. Люди сами создают себе проблемы, а нужно просто жить поскромнее.

Тезис о маленьком человеке мне совершенно не понравился.

— Похоже, милейший, ваш идеал — это салтыково-щедринский премудрый пескарь! Да, если бы все люди думали так, как вы, во что бы превратился тогда наш мир? — и, немного подумав, я гордо добавила : Мир держится на таких людях, как Нани Брегвадзе!

— Однако еще пару минут тому назад вы ей сочувствовали, — музыкант ехидно улыбнулся. — Дескать, бедные артисты даже не могут нормально поужинать! А заодно радовались, что сами артисткой не стали. Что же вы так быстро взгляды свои, уважаемая, меняете?

В ответ я смерила его таким снисходительным взглядом, каким героиня Вии Артмане в фильме «Театр» смотрела на амбициозную выскочку, надеявшуюся заменить ее на сцене, не имея ни опыта, ни таланта. Наверное, все же зря я не подала в свое время документы в театральный. Какие способности пропадают!

Дело-то было вовсе не в трудностях артистической жизни, а в том, что я тогда комплексовала по поводу своей внешности. Хотя сейчас понимаю, что и в кино, и в театре артисты требуются разные, и что далеко не все известные артистки являются писаными красавицами. К тому же, женщины с возрастом меняются, а некоторые даже становятся еще краше. Вон, как на меня сегодня на Невском проспекте все пялились! А, если б я пошла после школы в артистки, то пялилась бы теперь уже и вся страна. Эх, недооценила я себя!

— Здесь нет никакого противоречия. Я всего лишь хотела сказать, что ресторан — это не место для выступления артистов уровня Нани Брегвадзе. А публика свое обожание могла бы выразить как-то иначе, не отрывая певицу от ужина. Она-то — человек деликатный, не смогла отказать. Что же касается лично меня, то после Брегвадзе петь на этой сцене «Снегопад» — по-моему, едва ли не святотатство.

— А наша Лиза поет, и — ничего! — руководитель ансамбля кивнул на солистку — худенькую рыжеволосую девушку, курившую во время перерыва в углу сцены, а затем добавил: Зря, между прочим, вы не хотите прислушаться к моему мнению. С песней «Снегопад» сердца наших слушателей вы запросто бы сразу завоевали. А кому, скажите, признание не будет приятно?

После последних слов музыканта я не смогла отказать себе в удовольствии подколоть его:

— Уж от вас-то я таких слов точно не ожидала услышать! Вы же сами еще пару минут назад говорили о том, что признание публики вас ничуть не интересует, и что, вообще, жить нужно поскромнее, не так ли?

В ответ музыкант выдал мне странную фразу :

— Нет, не зря я всегда недолюбливал медиков. Неблагодарный народец!

— А причем тут медики? — я искренне удивилась.

— Ну, вы же работаете на станции скорой помощи?

— С чего вы это взяли?

— Да мне мои ребята так сказали. Ну, что у нас сегодня медики желают выступить на сцене. Насколько я понимаю, кое-кому никак не дает покоя слава Александра Розенбаума? Он ведь тоже, если мне не изменяет память, на станции скорой помощи когда-то работал? — осклабился руководитель ансамбля.

Я рассмеялась.

— Розенбаум-то работал, но только я к медикам не имею никакого отношения. Я представляю краеведческий музей Петербурга. И у нас, между прочим, также имеется договоренность о том, что мы будем принимать участие в концертной программе сегодняшнего вечера.

— Да неужели? — музыкант искренне удивился. — Ну, слава Богу! А то я с детства испытываю большую неприязнь к работникам медицины.

— А что они вам такого сделали? Вы знаете, какая тяжелая работа у работников станции скорой помощи? У меня там соседка работает, такие вещи рассказывает, что никому не пожелаешь оказаться на ее месте!

— Да ничего плохого они мне не делали! — музыкант досадливо поморщился. — Просто меня в детстве родители вечно пугали, что позовут доктора сделать мне укольчик, когда я их не слушался, вот оно и запало в душу. Не знаю, заметили вы или нет, но я был немного не в себе, когда вы на сцену только поднялись. Тут же вспомнились детские кошмары. Я до сих пор боюсь, — пожаловался мужчина, — к врачам обращаться. А тут смотрю, медичка сама ко мне пожаловала, да еще и с какими-то претензиями!

Ах, вот оно что! Я-то думала, что меня за сотрудницу ФСБ приняли, а у моего собеседника просто с детства травмированная психика. Какой облом! Ну, за что мне такое невезение? Хотела было сменить свою профессию, а теперь опять душу начинают терзать сомнения, есть ли у меня способности для работы в разведке? Жаль, что у музыканта оказался такой длинный язык. Не уверена, что после его признания у меня хватит духу позвонить в отдел кадров ФСБ, чтоб узнать, когда у них проводится собеседование. Боюсь, как бы там меня сразу не послали куда подальше. Наверняка желающих работать в этой системе хватает. Наверное, туда принимают в первую очередь мужчин, и — непременно военнообязанных. Какое жестокое разочарование!

— Ну, тогда я предлагаю пойти на мировую, и — моя группа к вашим услугам! — музыкант энергично пожал мне руку. — Концерт с минуты на минуту должен начаться. Поскольку мы теперь с вами дружим, песню «Снегопад» я вам больше навязывать не буду. Наша постоянная публика привыкла к исполнению Лизы и, между нами говоря, вас бы она все равно освистала. Переговорите, уважаемая, с моими ребятами. Уверен, вы легко найдете с ними общий язык, а меня вызывает администратор. Увидимся!

                              VI

Роль ведущей концертной программы взяла на себя солистка ансамбля Лиза. Пока их руководитель общался с администратором ресторана, я успела поближе познакомиться и с ней, и с другими музыкантами. Они мне очень понравились, отличные ребята, и с чувством юмора у них все оказалось в полном порядке. Поэтому мы решили немного похулиганить.

Ведь я, если честно, расстраиваться долго не умею. Ну, подумаешь, пролетела со своими планами на работу в разведке! Может, это и к лучшему. У разведчиков, если отбросить разную киношную романтику, не жизнь, а сплошная нервотрепка. Постоянные переезды с места на место, необходимость конспирации, а еще в любое время суток тебя могут запросто вызвать на задание. Для девушки, которая собирается когда-нибудь выйти замуж, такая жизнь, по-хорошему, не годится. Жених сбежит еще до свадьбы. И правильно сделает, положа руку на сердце.

Да и к своему музею за восемь лет работы я привыкла. А, если еще вспомнить известную пословицу «От добра добра не ищут», то моя теперешняя жизнь и вовсе может показаться раем. И, наконец, самый последний аргумент в защиту нынешнего положения вещей. Если я вдруг уйду из музея, то кто меня сможет заменить в вопросе организации всевозможных культурных мероприятий? Мой старомодный шеф, для которого художественная самодеятельность — это едва ли не вопрос чести, от тоски тотчас же повесится. Нет, я не могу рисковать жизнью человека! Да и, вообще, нам скоро выходить на сцену, нужно готовиться.

Дабы отомстить за тяжелое детство руководителя ансамбля, которого жестокие родители уколами пугали, мы с Лизой договорились выпустить на сцену первыми медиков, чтобы они разогрели публику, еще достаточно трезвую, а значит, весьма капризную и не очень-то щедрую на аплодисменты. Медики — народ бывалый. Согласились, не моргнув глазом. От этой их готовности мне даже стало немного страшно.

Они что, и к операциям с такой же легкостью относятся? А что, если пациент во время операции очнется? А, если вдруг прооперируют не тот орган? Зашьют, и будут копаться в организме дальше? Они ведь привыкли ничему не удивляться. Ну, пусть тогда первыми и выступают! С них-то все, как с гуся вода. А для нас важен результат.

Медики спели «Вальс — Бостон» Александра Розенбаума. Мы с Лизой по этому поводу за кулисами долго прикалывались. Нашли, что исполнить на Новый год, али слава их бывшего коллеги покоя не дает? Публика в зале растерялась и не знала, как ей следует на этот номер реагировать. С одной стороны, песня-то – хорошая, и написана земляком, что вдвойне приятно. А, с другой, кому хочется грустить на праздник?

Потом медики спели красивую и романтичную «Снег кружится». Мы с Лизой в недоумении переглянулись. Тематика-то у этой песни, конечно, зимняя, но, по-моему, с такими серьезными лицами ее все же не поют. Наверное, после «Вальс — Бостон» исполнителям не удалось на другую волну сразу переключиться. Нужно было между двумя этими номерами вставить хотя бы какой-нибудь танец что ли. В общем, медики оказались никудышными артистами и разогрева, к сожалению, не получилось.

Вслед за ними на сцену вышел женский хор картонно-бумажного комбината. С большим чувством женщины исполнили песню «Тонкая рябина». Откровенно говоря, их выбор репертуара для новогоднего концерта нам с Лизой также показался довольно странным, но заскучавшая после предыдущего выступления публика в зале заметно оживилась. А кое-кто даже начал подпевать хору. Тогда, ободренные доброй реакцией зала, артисты художественной самодеятельности выступили с еще более оригинальным номером. Теперь они спели песню из кинофильма «Кубанские казаки».

Помните, наверное, в ней есть еще такие слова : «Каким ты был, таким остался, орел степной, казак лихой», ну и так далее? Публика дико развеселилась. А наш захмелевший Виталий Львович Наливайко вышел на середину зала и попытался под эту песню сплясать гопака. Шеф всегда гопака пляшет, какая бы музыка ни звучала. Как считает Светлана Михайловна, «скучает по малой родине». Однако публика, не подозревавшая о ностальгии руководителя нашего музея, решила, что танец также входит в программу выступления хора. Посетители ресторана чуть ли не захлебывались от восторга. К счастью, Светлане Михайловне удалось уговорить шефа сесть опять за стол.

Публика, жаждавшая зрелищ, долго не отпускала хор производственного предприятия. Явно не ожидавшие такого успеха, артисты спели еще две песни. Сначала — «Три белых коня» из фильма «Чародеи». Песня – просто замечательная и стопроцентно подходящая одновременно, но исполнители в русских народных костюмах смотрелись все же не по теме. А на прощание самодеятельные артисты всех опять удивили. Они спели задорную и веселую песню «Пряники русские». И, пока женщины пели и приплясывали на сцене, мужская часть их коллектива с подносами в руках обходила зал и угощала зрителей пряниками. Комбинат-то, знать, не бедный, пряники раздавали направо и налево! В общем, публику они подкупили. Еле-еле артистов со сцены отпустили.

Потом на сцену выпустили астролога какой-то якобы всемирно известной, международной астрологической школы, имеющую множество разных званий, коронованную неким тайным обществом, увешанную всевозможными орденами и медалями, от которых рябило в глазах. Кажется, ее для развлечения публики пригласил ресторан. А рядом с астрологом на пол поставили (уж не знаю, по ее просьбе, или просто ради прикола) большую железную клетку с живым петухом, который недовольно косил глазом, с грозным видом наклонял вперед голову и пытался клювом разомкнуть решетки.

Но самое забавное в этой истории заключалось в том, что петух был наполовину окрашен в синий цвет. Для присутствовавших в зале так и осталось загадкой, то ли подобный дизайн был задуман изначально, то ли упрямая птица, быть может, из чувства патриотизма, не захотела собой символизировать китайский Новый год, который, как известно, в наступающем 2005-ом году будет проходить под знаком синего деревянного Петуха. А ведущая концертной программы Лиза, будучи чуть-чуть выпимши, со смехом предположила, что петух отказался от окрашивания, дабы его случайно за голубого не приняли. Как бы то ни было, смотрелся он довольно оригинально.

Астролог, толстая тетка в очках, одетая в какой-то непонятный черный балахон с капюшоном, зрительно увеличивавший ее и без того отнюдь немаленькие формы, держала в руках короткую указку, которую она периодически направляла в сторону птицы, как будто надеялась, что та вдруг кивнет головой и подтвердит правдивость ее тех или иных слов. Но гордый петух всякий раз воротил клюв, чтобы продемонстрировать свою непричастность к сомнительному спектаклю, устроенному астрологом и администрацией ресторана.

Он, вообще, оказался с характером. Когда один подвыпивший гражданин из числа зрителей приблизился к сцене и просунул два пальца, между которыми была зажата конфета, в клетку, петух угощением не только не прельстился, но еще и попытался клюнуть навязчивого мецената. Тот едва успел руку отдернуть. Находившаяся в глубине сцены, Лиза возмутилась : «Дурак! Что ж ты пряник не догадался дать? Хоть бы было петуху что поклевать». Зато астролог сделала вид, будто не заметила инцидента, хотя сама на всякий случай немного отодвинулась от клетки. Однако от Лизы, внимательно наблюдавшей за всем, что происходило на сцене, ее движение не укрылось: «А гадалка-то сама испугалась! Так этой мошеннице и надо! Нечего бедненьких птичек мучить и порядочным людям голову почем зря морочить». Мне тоже петуха стало жалко, и я предложила Лизе после окончания нашего выступления выпустить птицу из ее клетки. Она, не раздумывая, согласилась. На том и порешили.

А астролог тем временем разошлась. Она перестала обращать на петуха какое-либо внимание и принялась ходить по сцене. В широких черных, развевающихся при ходьбе одеждах, женщина выглядела довольно устрашающе, а то, что она говорила, и вовсе не внушало никакого оптимизма.

В год синего деревянного Петуха, со слов астролога, многих людей ожидали невзгоды, потеря работы, а также проблемы со здоровьем. Петух — птица с очень задиристым и боевым характером, покоя никому не обещает, но все же от его сюрпризов можно себя отчасти обезопасить при помощи специального оберега, который астролог изготавливает на основе трав, собранных в предгорьях Тибета, и заговоренных особыми священными заклинаниями, которые известны лишь нескольким посвященным на планете. Мы с Лизой обменялись понимающими взглядами: чистейшей воды надувательство!

Публика в зале заметно приуныла. А я подумала, что администрация ресторана, наверное, уже пожалела о своем приглашении, но астролога теперь невозможно было остановить. Она ходила по сцене, как заведенная, и говорила без остановки на любимую тему всех прорицателей. И неизвестно, чем эта история закончилась бы, если б нетрезвому гражданину, который пытался угостить петуха конфетой, не пришла в голову очередная светлая идея. А я внезапно поняла, что обладаю явными телепатическими способностями. И здесь нет никакого преувеличения, поскольку мужчина осуществил мой замысел. Он взобрался на сцену и выпустил птицу из клетки!

К счастью, петух на сей раз не стал обижать своего нечаянного благодетеля. Он с важным видом вышел из клетки, взмахнул крыльями, оттолкнулся от пола и, благополучно приземлившись на поверхность музыкальной колонки, победно прокукарекал. Астролога, которая в момент остроумной проделки нетрезвого гражданина, двигалась в противоположном направлении и не видела, что у нее за спиной происходит, едва не хватил удар от неожиданности. Зато публика чуть ли не ревела от восторга. Петух замер в гордой, высокомерной позе. Музыканты с опаской косились в его сторону и спешно прикрывали свою аппаратуру разными пустыми коробками от греха подальше.

Но петух оказался отнюдь не дурак. Когда ему надоела вся эта шумиха, поднятая посетителями ресторана, он по ступенькам важно спустился в зал и, ничуть не смущаясь, двинулся в сторону выхода. Астролог бросилась следом. Кто знает, может быть, она брала его в аренду? А, может, ее просто замкнуло, и она сама не ведала, что в этот момент делала? А, может, эта, с виду обычная птица, обладала какими-то особыми навыками? В общем, подбирая растопыренными пальцами свои длинные одежды, астролог побежала вдоль сцены на потеху зрителям. Но петух неожиданно обернулся, наклонил голову с таким грозным видом, как будто вместо гребня у него был рог и захлопал крыльями, словно хотел броситься в бой. Прорицательница остановилась. Потом попробовала повторить свою попытку, но петух был начеку. Тогда астролог обратилась к находящимся в зале мужчинам с просьбой поймать упрямую птицу, чем еще больше развеселила публику. Петух тем временем скрылся из виду.

Как уже позже мне рассказала по телефону Лиза, в тот вечер среди посетителей находился работник городского цирка, который отвез умную птицу к себе на работу, не дожидаясь окончания застолья. Короче, получилось здорово! В год синего деревянного Петуха, когда, со слов астролога, многим людям угрожала безработица, ее подопечный вполне-таки неплохо устроился. Вот и верь после этого прорицателям!

Концертную программу вечера завершало выступление сотрудников нашего музея. Первым номером мы поставили гопак. Когда зазвучала задорная мелодия, и на сцену вышли наши танцоры, публика в зале в недоумении замерла. Ничего удивительного, гопак обычно пляшут большими коллективами, только где ж мне столько народу-то взять? И не плясать было нельзя: Виталий Львович обидится. Но уже через какую-нибудь минуту зрители рукоплескали артистам, а кое-кто и вовсе пустился в пляс, составив компанию Наливайко, который вышел тотчас на середину зала. Танцоры тоже приободрились, и такие выделывали кренделя, что пол дрожал под ногами. Я за них также очень обрадовалась. В следующий раз не придется уговаривать в очередном концерте участвовать. Молодцы! Публика проводила танцоров овациями.

А потом на сцену вышла я, и обратилась к зрителям с небольшой речью, дабы объяснить, почему сейчас будет исполнена именно эта песня. Ну, не могла же я признаться, что не согласовала заранее свой репертуар с ансамблем, из-за чего у них нужных нот в наличии не оказалось! В этой жизни, по большому счету, лишь дураки не ошибаются. А я себя дурой, в принципе, не считаю.

— Дорогие друзья! Сегодня мы здесь собрались, чтобы проводить 2004-ый год. Наверняка в жизни каждого из нас он оставил какой-то заметный след, хотя бы потому, что 366 дней – это все-таки немало, во всяком случае, больше, чем, к примеру, 365, поскольку уходящий год был, как известно, високосным. В народе эти годы принято считать тяжелыми, поэтому прежде всего я хочу поздравить всех присутствующих с тем, что и этот очередной високосный год благополучно заканчивается, мы все живы-здоровы, ну как этому не порадоваться? Друзья, я не слышу ваши аплодисменты, или вы не разделяете мое мнение? Ну, давайте же, порадуемся вместе!

Я сделала вид, будто снимаю с головы воображаемую шляпу и пропела :

Пора-пора-порадуемся на своем веку,

Красавице и кубку, счастливому клинку.

Пока-пока-покачивая перьями на шляпах,

(Я опять помахала публике воображаемой шляпой. На мой взгляд, получилось довольно изящно и даже красиво. Все-таки, несмотря на некоторые погрешности во внешности, я — девушка весьма артистичная.)

Судьбе не раз шепнем : «Мерси, боку!»

Поактивнее радуемся, друзья мои, поактивнее!

В зале послышались слабые, жиденькие хлопки. Публика держалась несколько настороженно. После выступления астролога это — неудивительно! Хотя лично я на месте зрителей по достоинству оценила бы мои способности, как шоумена. По-моему, я очень неплохо выкрутилась из положения, и вступление получилось не хуже, чем, к примеру, у Валдиса Пельша на его популярном телешоу «Угадай мелодию». Но, ничего, я вас сегодня всех раскачаю! Вы у меня еще попляшете! В самом прямом смысле этих слов.

— А еще в конце года принято подводить итоги. Вот я, к примеру, в течение года все свои достижения записываю в специальном блокноте, а 31 декабря эти записи перечитываю. И, знаете, порой мне даже плакать хочется. Оказывается, в нашей жизни происходит столько хорошего, на что в суете будней мы зачастую просто не обращаем внимания, а зря! Попробуйте, дорогие товарищи, на праздники сесть и покопаться в своей памяти, и я вас уверяю, что вы обязательно найдете целые залежи добра, с чем и позвольте вас заранее поздравить!

На сей раз зрители аплодировали более активно. А одна женщина так сильно растрогалась, что поднялась на сцену и угостила меня яблоком. Наверное, она уже успела просканировать свою память и обнаружила в уходящем году что-то для себя важное. Я за нее искренне порадовалась, хотя мне, как человеку, не в первый раз выходящему на сцену, было понятно, что зал еще не раскачался. А кое-кто и просто тормозил. Я уже начала говорить на другую тему, как один из зрителей подошел и положил к моим ногам бутылку шампанского. Видно, и его память выдала своему хозяину что-то хорошее. Конечно, было приятно лишний раз убедиться в эффективности своего метода, вот только бутылка под ногами находилась в явном несоответствии с моим вечерним платьем. Это вам все-таки не корзина с цветами! К счастью, кто-то из официантов догадался поставить шампанское на поднос. А я, не моргнув глазом, продолжала развивать свою мысль дальше.

— Но, если отойти от личного, и попытаться вспомнить, чем уходящий год в масштабах страны нам всем запомнился? — обратилась я к залу с заковыристым вопросом.

Зрители заерзали. Кто-то принял позу Мыслителя, кто-то начал совещаться с соседом по столику, кто-то, как в школе, стал руку тянуть для ответа. Но у меня была заготовлена своя, правильная версия.

— На мой взгляд, самым значимым событием уходящего 2004-го года стал юбилей Байкало-Амурской магистрали. И пусть он прошел очень скромно, почти незаметно, но 30-летие БАМа — это, согласитесь, друзья, серьезная веха. Ведь среди советской молодежи эта, поистине грандиозная стройка, пользовалась настолько большой популярностью, что я абсолютно уверена: и в этом зале сегодня найдется немало людей, кто мечтал в свое время оказаться на БАМе, но, к сожалению, не успел по каким-то причинам туда попасть, как не успела, к примеру, и я в силу своего возраста…

В этом месте я сделала паузу, чтобы присутствующие в полной мере осознали масштаб постигшей их утраты. А затем попросила поднять руки тех зрителей, кто хотел когда-то отправиться за романтикой и настоящей жизнью. Зал оживился, и едва ли не половина посетителей подняла руки. Я удовлетворенно улыбнулась. Хотя, конечно, понимала, что какая-то часть присутствующих сделала так просто за компанию, а еще часть эту мечту придумала себе буквально за последнюю минуту, находясь одновременно, как под воздействием спиртного, так и под впечатлением от моих слов. Впрочем, уверена, среди них нашлись и настоящие романтики. Но это было уже неважно. Главное, зал настроился на нужную волну, и теперь можно было продолжать концертную программу.

— Когда-то БАМ называли стройкой века, но так не хочется говорить о нем в прошедшем времени, ведь он с самого начала своего рождения стал настоящей легендой, символом подлинной дружбы, любви, романтики, или всего того, чего в нашей нынешней жизни, согласитесь, так остро не хватает. И сегодня, в честь этого знаменательного события, я предлагаю исполнить всем известную песню «Строим БАМ» из репертуара ансамбля «Самоцветы»!

Я повернулась к музыкантам и сказала :

— Веселей, ребята! — после чего обратилась к залу: Дорогие друзья, прошу вас, присоединяйтесь!

Лиза взяла в руки второй микрофон, чтоб вместе со мной петь припев. Я запела:

Рельсы упрямо режут тайгу,

дерзко и прямо в зной и пургу.

Веселей, ребята, выпало нам

строить путь железный, а короче — БАМ.

В зале захлопали. Глаза слушателей загорелись. Я поняла, что шальная мысль, которая пришла мне в голову буквально перед самым концертом, спеть песни на тему комсомольско-молодежной стройки на корпоративе, посвященном Новому году, вовсе не такая уж и сумасбродная. Лично у меня в данной ситуации просто не было другого выхода. Кто бы мог подумать, что у ансамбля не будет нот самой популярной застольной песни «Ой, мороз, мороз»? Зато в их коробке с нотами я нашла целый сборник с песнями 70-ых годов.

Народ, в свою очередь, изголодался по хорошей музыке, понятным текстам и добрым чувствам, а многие, к тому же, испытывают ностальгию по Советскому Союзу, причем достаточно сильную. Следующий куплет мы исполнили с еще большим чувством, сделав упор на вторую строчку (это был такой своеобразный аванс в адрес зрителей, дабы они вели себя поактивнее) :

Скалы и чащи — все он пройдет,

наш работящий, смелый народ.

Веселей, ребята, выпало нам

строить путь железный, а короче — БАМ.

Мы так хорошо пели, ничем не хуже, чем «Самоцветы», что я от умиления чуть было не прослезилась. В голову опять закрались сомнения: А, может, мне все же сменить свою профессию? На сцене нынче столько бесталанных артистов, что я обязательно должна среди них выделиться. Вот только, успею ли прославиться? Мне как-никак скоро стукнет тридцатник. А еще неплохо было бы выйти замуж. Надо будет на досуге об этом подумать, а сейчас главное — текст не перепутать.

Над Звездным кружит наш вертолет,

а мы утюжим топи болот.

Веселей, ребята, выпало нам

строить путь железный, а короче — БАМ.

И сквозь туманы, и сквозь года

до океана помчат поезда.

Веселей, ребята, выпало нам

строить путь железный, а короче — БАМ.

Зал взорвался аплодисментами! На моей памяти, еще ни одного артиста в нашем городе так хорошо не встречали. И, если в самом начале я испытывала некоторые комплексы по поводу своего вечернего платья, которое не совсем гармонировало с песней на тему комсомольско-молодежной стройки, то потом я об этом просто забыла. Ну, не одевать же теперь на себя фуфайку, правда? Да и Новый год тоже никто как бы не отменял. Зато мы с Лизой ощутили такое единство с залом, что временами даже дыхание перехватывало.

Но, пожалуй, самым удивительным, просто потрясающим ощущением было чувство огромной гордости за страну, которой давно нет на политической карте мира. И пусть Советского Союза нет, а ведь гордость за державу осталась! БАМ остался! Остались люди, которые по-прежнему считают СССР своей родиной и помнят все то хорошее, что было связано с великой стройкой! Остались песни, по-прежнему очень нужные и востребованные!

Думаю, если бы я спела сегодня песню «Ой, мороз, мороз», она бы не вызвала такой реакции зала. Нет, не зря у музыкантов нужных мне нот не оказалось! А «Ой, мороз, мороз» лучше действительно петь за столом.

Публика требовала продолжения концерта. Тот самый нетрезвый гражданин, что давеча выпустил петуха из клетки, несмотря на свое состояние, оказался на редкость предприимчивым. Он умудрился где-то раздобыть мегафон и стал через него выкрикивать: «Слава Советскому Союзу!» Благодаря его крикам, мы смогли определиться со следующей песней. Стоило мне ее объявить, как столики в зале тут же практически опустели. Кто-то, едва заслышав первые аккорды, начал пританцовывать, а кто-то просто подошел поближе к сцене. Откровенно говоря, мы с Лизой сами не ожидали, что песня «Мой адрес — Советский Союз» вызовет такой интерес у аудитории.

Колеса диктуют вагонные,

где срочно увидеться нам.

Мои номера телефонные

разбросаны по городам.

Заботится сердце,

сердце волнуется,

почтовый пакуется груз.

Мой адрес — не дом и не улица,

мой адрес — Советский Союз.

На втором куплете гражданин с мегафоном начал мне подмигивать. У меня нет привычки знакомиться с нетрезвыми мужчинами, поэтому я повернулась в сторону Лизы и с задором крикнула : «Поем вместе!»

Вы, точки-тире телеграфные,

ищите на стройках меня.

Сегодня не личное главное,

а сводки рабочего дня.

Во время припева наши с Лизой голоса утонули в общем хоре и даже не помогли микрофоны :

Заботится сердце,

сердце волнуется,

почтовый пакуется груз.

Мой адрес — не дом и не улица,

Мой адрес — Советский Союз.

К счастью, публика хорошо знала только припев, поэтому нам удалось самим закончить последний куплет, а то мы с Лизой уже даже начали хрипеть, пытаясь зрителей перепеть. Иначе зачем, вообще, выходить на сцену? Правда, все это время нас не отпускало странное ощущение, будто мы выступаем в подземном переходе, или в лучшем случае — на Арбате. И для такого чувства, признаюсь, были все основания.

Дурные примеры, как известно, заразительны. Сначала меня угостили на сцене яблоком, потом положили к ногам бутылку шампанского, от которой я пыталась подальше отодвинуться, дабы она почем зря меня не компрометировала. Я ведь не алкашка и, если выпиваю, то только по большим праздникам. Ну, с Нюркой еще, бывало, пили по выходным дням. Так это когда было в последний раз? Мы с ней давно не общаемся. А значит, уже не считается!

Между тем, поднос с игристым напитком стал заполняться не хуже скатерти-самобранки. Когда на подносе места не осталось, один из посетителей, одетый в испанский национальный костюм, пожертвовал своим сомбреро, которое он положил на край сцены, предварительно опустив внутрь купюру. Его примеру последовали другие посетители. Глядя на них, мы с Лизой даже не знали, плакать нам или смеяться. Но что было точно понятно: на кусок хлеба мы всегда сможем заработать, несмотря ни на какие предсказания астрологов.

Стоило нам допеть припев, как гражданин с мегафоном начал выкрикивать: «Слава Советскому Союзу!», но мы сделали вид, будто намека не поняли. И так концертная программа слишком затянулась, а наша Анечка до сих пор все еще не станцевала свою цыганочку. Боюсь, перегорит девчонка, у нее-то, в отличие от меня, опыта в такого рода выступлениях — кот наплакал. Поэтому мы с Лизой решили напоследок исполнить такую песню, чтоб всем сразу стало понятно, что настала пора прощаться. Там уже по названию все ясно: «Мы желаем счастья вам». Хотя ей можно было бы дать и другое название. Например, «Пора и честь знать», или — «Хорошего понемножку». Видно, автор постеснялся. А вот я, как человек прямолинейный, предпочитаю во всем ясность. Поэтому после того, как стихли овации, я сказала:

— Как приятно, что в этом уютном зале собралось столько единомышленников, для которых главным событием уходящего года стал юбилей Байкало-Амурской магистрали! Слава БАМу! Слава бамовским энтузиастам! Слава СССР!

Зрители, не подозревавшие о моей уловке, дружно захлопали. Думаю, многие из них сейчас искренне верили, что если бы можно было время повернуть вспять, они непременно поехали бы на БАМ. Плюнув на свои мерседесы, зарубежные турпоездки и корпоративы. За романтикой и настоящей жизнью. За искренней дружбой и головокружительным запахом тайги. За бескорыстной любовью. Хотя этот энтузиазм возник, если честно, практически на пустом месте. У ансамбля не оказалось нот популярной застольной песни «Ой, мороз, мороз». И это небольшое недоразумение обернулось подъемом патриотических настроений, обалдеть!

— Юбилей БАМа — это, безусловно, знаменательная дата, но хотелось бы также напомнить, что сегодня мы собрались в этом замечательном зале для встречи Нового года. А какой праздник без добрых тостов и пожеланий? От лица всего дружного коллектива краеведческого музея города Санкт-Петербурга я хочу пожелать всем вам, дорогие друзья, такого, переливающегося через край, счастья, которого никому мало не покажется! Мы желаем счастья вам! Поем все вместе!